NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
18.08.2017 г.
 

Средства сообщения

Самым основным транспортным средством для снабжения. переброски и эвакуации войск по-прежнему оставались железные дороги, и в частности их подвижной состав. Однако именно, эта проблема была для Германии наиболее трудной. Удивительным фактом является то, что “Великая Германская империя” располагала в 1939 году гораздо меньшим парком паровозов и вагонов, чем “кайзеровская” империя в 1914 году. Виной этому была переоценка мотора. Полностью исправить эту ошибку не удалось и в ходе самой войны. Захваченные у русских паровозы и вагоны не играли [403] почти никакой роли, ибо, отступая, советские войска оставляли после себя очень мало подвижного состава. Для того чтобы использовать даже этот малочисленный подвижной состав, управление имперских железных дорог создало специальную подвижную мастерскую, которая за весьма короткий срок сумела переоборудовать русские ширококолейные вагоны для движения по нормальной колее. Вторым по важности транспортным средством для подвоза снабжения в России был гужевой транспорт. Дело в том. что для использования моторизованного транспорта в России не хватало дорог с твердым покрытием. Кроме того, ограниченное применение автотранспорта было обусловлено тяжелыми климатическими условиями, нехваткой горючего, а также тем, что начиная с 1941 года разрыв между потерями и производством новых автомашин становился все более и более ощутимым. Преимущество запряженной лошадьми повозки в оперативном отношении заключалось в том, что она могла неотступно сопровождать немоторизованные войска, скажем, от Польши до самой Нижней Волги, а тактически, по указанным выше причинам, она являлась соединительным звеном между тыловыми базами снабжения и фронтом, а иногда и единственным спасением последнего. Оперативное и тактическое использование автотранспорта в начале войны на западноевропейском театре позволило значительно увеличить сравнительно небольшую скорость продвижения полевых войск. Очень часто небольшие войсковые соединения и наиболее важные предметы снабжения перебрасывались к местам прорыва на автомашинах. Этим самым достигался какой-либо тактический успех или устранялся оперативный кризис. Однако требования, связанные с моторизацией войск, и в особенности с моторизацией танковых и “гренадерских” моторизованных дивизий, к сожалению, не позволяли верховному командованию усилить этот важнейший вид транспорта. Большой спрос на автомашины, который не мог быть покрыт из ресурсов самих вооруженных сил, заставлял изымать часть машин из транспортного парка народного хозяйства, а также реквизировать машины частных владельцев. Это, разумеется, создало определенные трудности в важных в [404] военном отношении отраслях хозяйства. Большие нагрузки на автомашины в армии привели, естественно, к тому, что большинство машин частных владельцев вышло из строя, а при огромном разнообразии марок и систем обычный и сравнительно несложный ремонт в полевых условиях оказался невозможным. Особенно остро ощущалась нехватка небольших морских судов для переброски войск и снабжения на самых крайних флангах германского фронта, то есть в Северной Африке и в Норвегии. Не хватало также и танкеров. Так, например, один зафрахтованный шведский танкер вынужден был целых четырнадцать дней стоять на рейде близ Турку в Финляндии, так как большая осадка не позволяла произвести разгрузку в самом порту, а финские лихтеры были заняты где-то в другом месте; Опыт войны показал, что массовое использование такого средства, как транспортная авиация, было также весьма ограничено, во-первых, ее медлительностью и неповоротливостью, а во-вторых, необходимостью завоевания полного господства в воздухе. Таким образом, все более или менее удачные немецкие воздушно-десантные операции представляли собой пирровы победы, ибо потери транспортной авиации в районе Роттердама и над Критом решающим образом сократили численность германского транспортного воздушного флота.