NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
23.08.2017 г.
 

Апрельская война

Весна 1941 года. Итальянская армия, необдуманно вторгшаяся в Грецию, не только не преуспела, но и была отброшена назад, в южную Албанию. Ее попытки перейти в контрнаступление проваливаются, но ее союзники не теряют времени даром. В марте 1941 года гитлеровская Германия была совсем уже готова помочь итальянцам, с ней подписали союзные договоры Румыния и Болгария; из балканских стран не определившей свою позицию осталась только Югославия. И вот когда ее удалось склонить к вхождению в Тройственный пакт, грянул переворот 27.3. Группа офицеров во главе с командующим ВВС Душаном Симовичем сместила подписавшее Тройственный пакт правительство и возвела на престол несовершеннолетнего наследника трона Петра II. Повсеместно новое правительство, несмотря на заверения его в лояльности по отношению к Германии, воспринималось как антигерманское и сам переворот - как торжество славянизма над германизмом. Гитлер пришел в страшную ярость. Не прошло и 12 часов после начала переворота, как он уже подписал 13 экземпляров директивы о проведении военной операции против Югославии. "Операция 25" (Unternehmen 25), названная так по номеру директивы о ее разработке, разрабатывалась из-за недостатка времени буквально "на колене". Сперва предполагалось подвергнуть Югославию бомбардировке 1 апреля, 2-3 начать осуществление плана "Марита" по захвату Греции, а между 8 и 15 вторгнуться в Югославию. 29 марта состоялось совещание в Вене, на котором даты были пересмотрены. Было принято к сведению, что итальянцы, по опыту действий в Албании, не в состоянии проводить эффективные наступательные операции в горах, и Вторая их армия, в северной Италии, не будет готова к наступательным действиям ранее 22 апреля. Даже по самым пессимистичным прогнозам гитлеровского командования, к этому сроку война с Югославией должна была быть закончена. На том же совещании было решено увязать наступление на Грецию и нападение на Югославию. Пересмотренная стратегия предусматривала выступление 20-й армии (командующий генерал-фельдмаршал В.Лист) на юге, в Македонии, с целью отрезать югославов от греков и британцев и соединиться с итальянцами. Старт этого наступления, как и бомбардировочные удары по ключевым точкам, был назначен на 6 апреля; в этот день выступали части 20-й армии, расположенные в Болгарии на стыке болгарской, греческой и югославской границ. Двумя днями позже должна была выступать 1-я танковая группа (командующий - генерал-оберст Е.Клейст), расквартированная в западной части Болгарии. В ее задачу входило наступление на Белград с юга, и захват промышленных центров центральной Сербии. 10 апреля должна была начать наступление 2-я армия (генерал-оберст М.фон Вейхс), силы которой размещались в западной части Венгрии и в южной Австрии. Подразделения для обеих армий собирали по всей Европе, 2-ю армию сформировали из дивизий, срочно переброшенных из Франции, Чехословакии, с советской границы. В регионе была слабо развитая железнодорожная сеть в плохом состоянии (существовало в гитлеровском интендантском ведомстве даже понятие "балканский вес" для грузов, направляемых на юго-восток Европы - 2/3 обычной загрузки вагона), погода менялась от обильных снегопадов до проливных дождей. Так что некоторые дивизии, которым было предписано участвовать в операции, прибыли в назначенные районы только 8-9 апреля, а отдельные части даже 10-11. По завершении операции предполагалось Словению разделить между Италией, Германией и Венгрией, Боснию, Хорватию и часть Сербии скомпоновать в новое государство Хорватия с марионеточным режимом, главари которого уже десять лет жили в Италии, Воеводину отдать Венгрии, Македонию - Болгарии, Сербия оставалась под прямым военным управлением германской армии. Итальянская армия заняла на время "Операции 25" круговую оборону в Албании и подготовилась к обороне на альпийском фронте. Венгерская армия выставила 6 бригад (в пересчете - примерно 5 дивизий), которые, по согласованию с гитлеровским штабом, должны были войти в Югославию после ее дезинтеграции, поскольку Венгрия недавно подписала с Югославией договор о ненападении и желала бы избегнуть клейма агрессора. Болгария и Румыния в нападении впрямую не участвовали, их функции заключались в предоставлении территории для развертывания сил вторжения. Румынской армии было дано указание сосредоточиться на защите советско-румынской границы, болгарские войска сконцентрировались на границе с Турцией. В общей сложности на операции против Греции и Югославии были отряжены 34 немецкие дивизии (24 на Югославию), 44 итальянские (22). Еще 5 дивизий немецкое командование держало в резерве. Воздушную поддержку осуществляли 1500 немецких и 670 итальянских самолетов. Югославская армия начала мобилизацию 1.4. 4 апреля Д. Симовича спросили, когда ожидается нападение - тот ответил, что никак не раньше, чем через 14 дней, "если они хотят быть уверенными в удачном итоге" - и коли это было бы так, югославская армия действительно успела бы завершить развертывание. Расхожая информация о 12-дневном сроке, который был отведен югославскими стратегами на мобилизацию, не совсем точна. Предполагалось, что военная авиация, ПВО, пограничники потратят 6-48 часов на мобилизацию, пехота будет отмобилизована в течение 2-5 дней, конница - 4-7; в течение 7-8 дней будут готовы к бою дивизии, а соединения калибра армий будут полностью готовы в течение 8-10 дней. Следует ответить многочисленным критикам такой длительной мобилизации, которые недоумевают, как можно было так долго проводить мобилизацию. Следует иметь в виду, что наше современное видение ситуации существенно отличается от видения ситуации стратегами того времени: опыт Первой мировой, на который опирался французский генштаб, а вслед за ним и военное руководство малых стран, в которых было сильно влияние Франции, показывал, что мобилизация длиной полторы недели не влечет никакой опасности. Предполагалось, что в военное время численность вооруженных сил составит 1,2 миллиона человек в действующей армии и 500 тыс. резервистов. Мобилизации подлежали также 900 тыс. голов скота, находившихся в частном владении. Армия комплектовалась по призывному принципу; в первую очередь призыву подлежали лица с 21 до 40 лет. Срок службы - 2 года; лица старше 20 лет, не служившие в армии, не могли рассчитывать на социальные гарантии и не имели права устраиваться на работу (статья 111 Конституции 1931 года). Мужчины в возрасте от 40 до 50 приобретали статус резервистов, а граждане в возрасте от 18 до 20 лет и с 51 до 55 лет подлежали призыву в случае самой крайней нужды. Можно было, впрочем, предположить, что в силу менталитета и исторических традиций к армии примкнут и ветераны былых боев - в Первую мировую в сербской армии 70-летние стрелки, по прозвищу "Чича" ("дядя") вовсе не были редкостью. В ходе призыва в апреле 1941 года в Сербии дело обстояло лучше всего - к моменту начала войны встали в строй 70-90% личного состава, 25% животных. Хуже всего в Хорватии (соответственно, 50% и 10-15%). 81-й кавалерийский полк, которому надлежало формироваться около Загреба, так и не получил ни одной лошади и направился на фронт в пешем порядке. Всего в югославской армии с началом войны было 3 группы армий, состоявших из 7 армий, подразделенных, в свою очередь, на 31 дивизию - 28 пехотных и 3 кавалерийские. К началу боевых действий только Пятая и Третья армии, расположенные на юге страны, успели укомплектоваться полностью (из восьми дивизий у них было только 3 резервных, тогда как у защищавшей северную часть страны 1-й группы армий было из 6 дивизий 5 резервных). До 27.3. укомплектовано личным составом было 1/2 - 3/4подразделений пехоты, 1/3 - 2/3 приданной артиллерии, 1/2 конных подразделений, 1/3 армейской артиллерии и артиллерии верховного командования, 15 из 28 баз снабжения. Пополнение личным составом с момента объявления мобилизации шло неравномерно. В ВМС, например, флот и авиация успели подготовиться, а подразделения береговой обороны - нет. В первый день мобилизации 600 тысяч человек получили повестки; общая численность армии оценивается на начало военных действий в 400 тыс. человек, но в это число вошли и те, кто был занят на строительстве укрепленных рубежей. На момент начала войны примерно 80% личного состава составляли лица, чей стаж в военном деле не превышал 4 недель. В общей сложности были полностью укомплектованы на момент начала войны примерно 11 дивизий. На момент начала войны в Югославии было 118 танков (из них 8 танкеток); около 450 самолетов, из них 142 истребителя (104 новейших), 147 бомбардировщиков, 120 гидропланов. ВМФ составляли легкий крейсер, 4 эсминца, 16 торпедных катеров, 4 речных монитора, 4 подлодки, 6 миноносцев, 5 тральщиков, 4 канонерские лодки и несколько судов иных классов. В основном флот составляли корабли постройки 20-х годов; немало было и судов, построенных до или во время Первой мировой. Стратегический план на случай войны был разработан еще в 1937 году, и с той поры просто претерпевал редакции под влиянием изменений в политической карте Европы. Предпоследняя его редакция, Р-40, предусматривала размещение 70% сил вдоль границ, и предписывала оборонительные действия на всех фронтах, за исключением Албании, Адриатического побережья и румынской границы. Большие учения осенью 1940 года были целиком посвящены отработке этого плана. На учениях части ЮА отрабатывали в основном оборонительные бои, проведение контратак и т.д. По результатам маневров и инспекций генштаб констатировал, что в целом обычный солдат югославской армии хорошо подготовлен для ближнего и рукопашного боя, демонстрирует хорошую выучку, правда, инициатива солдата полностью подавлена. Новейший план ведения войны под кодовым названием Р-41 был представлен вниманию командиров в конце марта, и предусматривал размещение 90% войск вдоль границ страны. На них возлагались сугубо оборонительные функции, кроме тех дивизий, которые располагались на границе с Албанией. Этим дивизиям предписывалось наступать и встретиться с греками в районе Тираны. Апрельская, или Десятидневная, война началась вечером 5 апреля, когда на северной границе Югославии немцы начали переправляться через границу, а на западной захватывать пограничные мосты. В 2 часа ночи диверсанты из дивизии "Бранденбург" захватили шлюз "Железные ворота" на Дунае, сорвав план югославов взорвать его и тем прервать важное для Германии судоходное сообщение по реке. В отличие от других кампаний, гитлеровцы не стали изобретать повод к нападению или предъявлять какие-либо условия. В 4:50 6 апреля германская армия после артподготовки пересекла границу Югославии в южной Македонии. В 5:50 началась операция против Греции. 9-й танковой и 73-й пехотной дивизиям 40-го корпуса, которым выпало начинать кампанию, было дано приказание выйти на реку Вардар и тем самым отсечь югославов от греков. 9-я дивизия наступала по дороге Куманово-Скопье. Удар наносился на стыке зон ответственности двух югославских групп армий. Югославская армия сражалась отважно, используя гористый характер театра военных действий. В 25 километрах от границы, в Страчинском ущелье, наступающие встретили подготовленный оборонительный рубеж, усиленный артиллерией, и бои продолжались почти весь день, до 19:00. 73-я пехотная дивизия наступала по долине р. Брегалница в направлении Стипа. Первый же пограничный город, Царево Село, доставил германской армии трудности, овладеть им удалось только к 8 утра, и только после того, как артиллерийским снарядом был поражен главный югославский склад боеприпасов. К исходу дня германская дивизия продвинулась на 30 километров вглубь страны. Примерно в 6 утра началась одна из самых варварских акций гитлеровской авиации. В 7-10 утра Белград, объявленный тремя днями ранее открытым городом, не подлежащим военным атакам, был подвергнут бомбардировке. Атакующие шли на трех уровнях: между 2 и 3 тыс. метров - одномоторные "Штуки", чуть выше "Дорнье 117" и "Хенкели 111", под защитой "Мессершмидтов-110", а еще выше, около 4000 метров, истребители "Мессершмидт-109" и "Юнкерсы-87". Бомбежки проводились тремя сериями по 20 минут длиной при интервале 50 минут - итого стартовая бомбардировка продлилась два часа, и сосредоточены усилия атакующих были на центральной части города. Атаке подверглись железнодорожные станции, электростанция, министерство обороны, генштаб, Военная академия, королевский дворец, гвардейские казармы, здание командования жандармерией, земунский аэродром, университет, жилые массивы по всему городу. В этот налет было сброшено 197 тонн бомб - в основном бомбы по 10 и 50 кг, плюс примерно 1000 штук зажигательных весом 1-20 кг, до того редко употреблявшихся германской авиацией. Второй налет состоялся в 10 утра (57 "Штук"), третий - в 14 часов (94, в основном "Юнкерсы" и "Дорнье"), четвертый - в 15:30 99 "Штук" и 60 истребителей. В общей сложности за день было сброшено 360 тонн бомб. 682 здания полностью разрушены, 1602 тяжко повреждены, 8600 получили легкие повреждения. 2271 человек убито, более 10000 раненых и покалеченных (в Ковентри - 380 и 800). Относительно небольшое число убитых объясняется тем, что многие жители Белграда после первого же налета стали выбираться из города. Истребительная авиация Югославии поднялась в воздух в 6:45. 6 эскадрилий истребителей (41 самолет) и ПВО Белграда в составе 10 батарей (40 пушек), то есть примерно половина всех вообще батарей ПВО страны, делали что могли. Однако надо знать, что за пару дней до войны хорват, офицер штаба ВВС страны, бежал к гитлеровцам с планами аэродромов и схемами расположения батарей ПВО. А некоторое количество самолетов немецкого производства, состоявших на вооружении в югославской армии, пострадало от таинственных неполадок. Несмотря на подавляющий перевес противника, югославы вступили в бой, и сбили 14 самолетов (в общей сложности за этот день германская авиация потеряла 21 самолет). На счету югославских асов в том числе воздушный таран. Особенно доблестно сражалась 102-я эскадрилья под командованием Милоша Жунича. Сам командир был сбит, выпрыгнул с парашютом, но не избежал пулеметной очереди одного из немецких самолетов. Однако силы были уж очень неравны, и четвертый вражеский налет уже некому было отражать. Стратегический план гитлеровцев на этот день не предусматривал никаких других крупных акций. Итальянская же армия поутру 6 апреля произвела на северном участке (в Словении) разведку боем и завладела несколькими пограничными поселениями, а ее авиация без особого успеха пыталась атаковать югославские порты на Адриатике. Один из пилотов-итальянцев рапортовал о потоплении им корабля такого класса, каких в югославском флоте вообще не было. В результате бомбовых ударов по Белграду югославское командование утратило связь с войсками, и лишь в 15:00 в Банье Ковиляче (близ современного Ужице) начал работать югославский генеральный штаб, и только в 21:00 дало о себе знать правительство, но составленная им в Ужице (граница Сербии и Боснии) декларация не была доведена до сведения граждан, поскольку не функционировала радиостанция в Белграде. Через атташе в Афинах греческое и английское командование было призвано действовать - наступать, соответственно, в Албании и южной Македонии. Однако этот призыв было нелегко выполнить, учитывая нелегкое положение самой Греции. Тем не менее, югославская армия пыталась действовать в соответствии с руководящими указаниями. В соответствии со стратегическим планом, югославская авиация начала бомбардировать города на территории противника. Атакам подверглись Тимишоара и Арад в Румынии, Шкодер и Драч в Албании, Бари в Италии, Грац в Германии (теперь в Австрии), Печ в Венгрии, София и некоторые другие пункты в Болгарии. Однако особого эффекта от этих атак не было; очевидцы рассказывают о многочисленных трудностях невоенного характера: об отсутствии на многих самолетах раций, о том, как пилоту часы пришлось отбирать у первого встречного; о саботаже в виде битья приборов в кабине, протыкания плоскостей и т.д. Наступательные мероприятия в соответствии с указаниями генерального плана проводили и другие подразделения. Югославский речной монитор "Драва" вышел из гавани Беждан в северной Воеводине, поднялся по Дунаю, и расстреливал вражеский аэродром на венгерской территории, пока не был потоплен вражеской авиацией. В социалистической Югославии этот пример героизма очень любили, поскольку капитан монитора был серб, первый помощник хорват, главный артиллеристский офицер - мусульманин-босниец, а его помощником был этнический немец, честно сражавшийся плечом к плечу с товарищами. Капитан монитора Александар Берич в 2002 году был посмертно награжден орденом. Утром 7 апреля продолжавшая наступление 40-я немецкая дивизия столкнулась с двигавшейся навстречу югославской Ибарской дивизией, которая имела цель отбросить противника обратно за Страчинское ущелье. Бои, продолжавшиеся всю первую половину дня, завершились поражением югославов, и остатки разбитых Ибарской и Моравской дивизии отступили на север и на юг, подвергнувшись мощным бомбардировкам вражеской авиации. Германская армия наступала далее, и в 17:00 захватила Скопье. В плен за два дня боев попали свыше 20 тысяч югославов, в том числе 7 генералов 3-й группы армий. 73-я пехотная продолжала продвижение на запад и к полудню достигла Стипа. Вскоре после полудня дивизию атаковала югославская танковая рота (ФТ-17 и М-28, ветераны Первой мировой войны). С помощью авиации германские войска сумели отразить этот контрвыпад. Шесть танков были подбиты, три позднее обнаружены выведенными из строя своими экипажами. Судьба трех танковых рот, расквартированных в Македонии, отражает судьбу всей армии: одна рота переправилась в Грецию, одна сдалась без сопротивления, одна была уничтожена в бою. 8 апреля югославские Брегалницкая и Шумадийская дивизии пытались перегруппироваться на западном берегу Вардара, но противник продвигался быстрее. Наутро 9 апреля британцы, по-видимому, попытались предпринять какие-то шаги по вызволению Югославии из беды, поскольку к северу от озера Охрид были замечены моторизованные подразделения (батальон) британской армии. Югославская армия на границе с Албанией попыталась, со своей стороны, предпринять наступательные акции в соответствии с планом, но с очень незначительными успехами. В Македонии германская армия продолжала наступать, и захватила Битоль; из донесений разведки и по данным пленных стало ясно, что этнические македонцы и хорваты бросают оружие и волю к борьбе проявляют только сербы. Германская армия добралась до Битолы, в западной Македонии, и у югославского командования не оставалось уже сил нанести удар по коммуникациям. Правда, авиация югославов, действуя самостоятельно, застала на марше вражескую колонну вблизи Косово и разбомбила ее в узком ущелье. В 5-30 8 апреля начала наступление сосредоточенная в северо-западной Болгарии 1-я германская танковая группа. Ее задачей было добраться до г. Ниш и затем продвигаться к Белграду. 11-я танковая дивизия из ее состава с помощью люфтваффе и мощной артиллерийской подготовкой прорвалась через югославские позиции в районе Пирота в первый же день. 9 апреля 1-я танковая группа продолжала наступать на Белград, несмотря на погоду, блоки на дорогах и сопротивление. Командир югославской 5-й армии был так впечатлен напором, что приказал оказавшимся на пути немцев дивизиям отходить за Мораву. Маневр не был выполнен и не мог быть, поскольку то расстояние, которое немецкая моторизованная дивизия проходила за час, югославская дивизия проходила за день. 9 апреля рано утром немцы были в Нише и по долине Моравы направились в сторону Белграда. В районе между Парачином и Крагуевацем югославская Пятая армия приняла бой, сражалась отчаянно, но не смогла остановить противника. Население Сербии старалось помогать войскам, чем могло. Когда германская армия подошла к Крагуевацу, где находился самый крупный в Югославии оружейный завод, менеджер завода роздал оружие всем желающим, сказав, что "пора показать немцам, что такое сербская храбрость!!". С танковыми отрядами ополченцы справиться, конечно, не могли, но зато причиняли ущерб мотоциклистам и пехоте; сопротивление в Крагуеваце в разных формах продолжалось 8 дней. Однако вооруженные рабочие немного могли сделать против лучше вооруженного и хорошо оснащенного противника. Одна группа германских диверсантов в пограничном районе Боснии и Сербии была захвачена исключительно силами граждан; по дороге из Болгарии в Белград СС-овская часть потеряла своего командира убитым и несколько солдат ранеными на оставленных армией территориях от пуль решительно настроенных местных жителей. Граждане города Ужице вместе с армией сражались с противником, задержав его на два дня, и в тех боях погибло 118 горожан. Рабочий батальон одного из городков в Косово сбил самолет и сжег колонну из 20 вражеских грузовиков, и согласился сложить оружие только 25 апреля. Но в отместку за сопротивление только в одном Крагуеваце агрессоры расстреляли 7000 человек, даже гимназистов и грудных детей. Югославская 5-я армия пыталась еще предпринимать активные действия к югу от Ниша. Подчиненная той же германской танковой группе танковая дивизия немцев задержалась под Пиротом из-за плохих дорог, и как только ей удалось выбраться из затруднений, получен был приказ срочно направляться к югу от Ниша, дабы рассечь скапливающиеся около Лесковаца югославские войска. Когда стало ясно, что сопротивление у Ниша коллапсирует, дивизию перебросили на юг для участия в греческой кампании. Немецкая танковая группа продолжала движение на север. Югославское командование срочно развертывало на ее пути в районе Аранджеловаца снятые с румынской границы дивизии 6-й армии. 11-12 апреля 1-я танковая группа разбила югославскую Шестую армию, усиленную резервами верховного командования и танковым взводом (танки Р35). Победа не далась германской армии легко, югославы сражались отважно и упорно. Одна моторизованная батарея уничтожила 7 немецких танков. Но силы были явно неравны, и противник вышел на дальние подступы к Белграду, остановившись вечером 12 апреля в 40 километрах от столицы. Между ней и германцами были остатки двух югославских армий, которые, впрочем, были настолько измотаны и деморализованы, что не могли ни эффективно защищаться, ни атаковать растянутые на 125 километров коммуникации немцев. На северной границе Югославии германская армия медленно продвигалась вперед еще с утра 6 апреля. Немецкие диверсанты еще в первую ночь войны пересекли реку в районе Унтердраубурга, прошли лесом в тыл югославским бункерам на линии Рупника, укрепленной линии на западной и северной границах Югославии, и застали гарнизоны врасплох, поскольку те нападения не ожидали, и бункеры стояли с открытыми дверьми. Другая группа на другом участке границы застала врасплох команду югославских подрывников, готовившихся взорвать пограничный мост. Примерно в 5:20 2 пехотных дивизии 51-го корпуса, используя остатки мостов и плоты, начали переправу на противоположный берег, имея задачу выйти в район Марибора. Однако продвижение на юг, через укрепления линии Рупника, было затруднено отсутствием тяжелого вооружения, которое нельзя было переправить через границу из-за отсутствия достаточного количества мостов. 7 апреля днем германская армия продолжала медленное продвижение на юг, встречая только незначительное сопротивление, но много препятствий в форме взорванных мостов и дорог, и добралась до второй линии обороны. Попытки прорвать ее с ходу были отражены. В то же утро представители немецкой диаспоры посетили градоначальника Марибора и довели до его сведения, что за каждого убитого немецкого солдата и каждого пострадавшего этнического немца будут расстреляны 10 словенцев. На следующий день германское командование ждал приятный сюрприз - в соответствии с указаниями штаба югославские войска ночью отошли с занимаемых позиций на юг, оставив северный берег Дравы противнику. К полудню немцы вошли в Марибор, приветствуемые многочисленной местной диаспорой, к тому времени разоружившей жандармерию и оставшихся в городе солдат. Местная молодежь из числа немцев успела перерезать шнур, не допустив взрыва стратегически важного моста в Мариборе. К 14:30 поступило донесение, что вся восточная часть Словении захвачена германской армией (ротой велосипедистов). Передовые подразделения германской армии добрались до Вараждина, выйдя во фланг 4-й югославской армии, продолжавшей стоять на венгерской границе. На итальянской границе югославские пограничники при поддержке артиллерии перешли границу и захватили несколько населенных пунктов на итальянской территории. В югославском укрепрайоне Блегош произошла вообще комическая история. Одному из крупных бункеров досталось прямое попадание артснаряда. Гарнизон бункера пошел в атаку на итальянские позиции, а итальянский командир решил, что началось общее наступление югославов и приказал срочно отступать. Хотя югославский командир решил, что это какой-то маневр, и вернул подчиненных на свои позиции, весь итальянский сектор до следующего утра пребывал в панике. Утром 9 апреля немцы начали переправу через разлившуюся Драву; фольксдойче помогали при строительстве моста и сведениями о югославских войсках. Благодаря их помощи немцы успели захватить электростанцию, снабжавшую Словению электроэнергией, прежде, чем югославская армия успела ее взорвать. В месте компактного проживания немцев в Словении, городке Кочевье, местные фольксдойче напали на жандармов и солдат с целью обезоружить их; югославы доблестно сопротивлялись и одержали верх, 4 нападавших были убиты. В ночь с 9 на 10 югославская армия попыталась предпринять контрмеры к перешедшим Драву германским войскам, но неудачно. Более успешно шли дела на итальянской границе, где югославы продвинулись на десяток километров вглубь вражеской территории; на этой позиции югославов застала директива генштаба номер 120, предписывавшая всем силам югославской армии отступать в Боснию с целью занять там круговую оборону. Тем не менее уже после отхода основных армии ее арьергард вместе с ополченцами еще двое суток защищался против итальянцев. В ту же ночь в указанную планом область прибыли силы германской 1-й горной дивизии, которые перешли в наступление по линии Клагенфурт - Целье, и к вечеру 10-го остановились на подступах к городу, а утром после жарких боев город им сдали представители Национального совета Словении. Еще 7.4. под руководством местного главы администрации М.Натлачена был собран Национальный совет, который стал предпринимать меры к достижению независимости Словении: была поставлена задача добиться своего государства. Сперва его члены обратились к командирам дивизий югославской армии, которые, к их чести, несмотря на отчаянное положение, отказались от сотрудничества. Затем они обратились к немцам и итальянцам, но те не пожелали вести переговоры. Югославский генштаб направил в штаб 1-й группы армий директиву арестовать членов совета, но выполнение этого приказа было просаботировано. Следует сказать несколько слов о фигуре Натлачена. Именно он, словенец по национальности, является автором памфлета со словами "Сербов - на вербы", которые уже скоро 100 лет как служат девизом сербофобии. Пребывание человека с таким сомнительным политическим прошлым на ответственном посту несколько нивелирует представление о королевской Югославии как о свирепом диктаторском режиме и об ужасном сербском прессинге по отношению к несчастным национальным меньшинствам. 10 апреля югославы активизировались на албанском фронте, проведя атаку на Шкодер и попытавшись высадить десант на албанском берегу Шкодерского озера. Итальянцы провели наступательные акции на восточной албанской границе; обе стороны не слишком преуспели в своих начинаниях. Однако югославская армия преуспела в большей степени: несмотря на численный и технический перевес противника, Зетская дивизия, наступая из Черногории, за 5 дней с 8 до 13 апреля прошла вглубь Албании 15-20 километров. Ее левофланговые подразделения остановились 12 апреля в двух километрах от Шкодера. А силы правого фланга Косовской дивизии, не имея радиосвязи и контакта со своими войсками, продолжали до 20 апреля наступать в направлении Шкодера. Однако германская армия уже установила контакт с итальянскими войсками в Албании; этнические болгары в Македонии приветствовали "союзников по мировой войне"; македонцы массами сдавались в плен; надежды югославов на помощь с юга или отступление в Грецию таяли. Утром 10 апреля, отчетливо ощущая приближение катастрофы, премьер-министр генерал Д.Симович обратился к войскам по радио с призывом "Не ждать прямых указаний от вышестоящих начальников… вступать в бой с противником при любом соприкосновении… Руководствуйтесь вашими собственными оценками, инициативой и совестью". Это говорит о том, что командование утратило нити руководства войсками. В тот же день перешли в наступление силы 46-го германского корпуса, расквартированные в западной Венгрии, которым противостояла укомплектованная преимущественно хорватами 4-я югославская армия. В первые дни войны на участке ответственности этой армии немцы и венгры принялись наводить и захватывать мосты. О чем-то да говорит, что в ходе баталии за мост в г. Барч 500 югославов сдались в плен вместе с бригадным генералом, их возглавлявшим. По захваченным и наведенным мостам рано поутру 46-й корпус вошел в страну в зоне ответственности Савской дивизии. Укомплектованная хорватами Савская дивизия сражалась очень недолго. Позднее ее командир (перешедший в новообразованную хорватскую армию и уволенный из нее за хищения), оправдывался, утверждая, что дважды отбрасывал немцев за Драву, но не получил никаких подкреплений. После дезинтеграции Савской дивизии в северной Хорватии воцарился полный хаос. Двинутые ей на помощь части сдавались немцам с умопомрачительной скоростью. В одном из пунктов 5,5 тысяч человек сдались немцам в плен при встрече с отрядом германских мотоциклистов, которые пригрозили противнику якобы неподалеку находящейся артиллерией. К 17:45 танковые передовые части немцев (14-й танковой дивизии) вошли в Загреб, пройдя за световой день около 170 километров; в городе они были приветствованы частью населения. В ходе марша было взято в плен 15000 человек, в том числе около 300 офицеров, из которых 22 в генеральском звании, включая командование Первой Группы армий и Седьмой Армии. Интересный эпизод связан с этим маршем. Местные жители в ходе этого марша "навели" немцев на штаб дивизии, который как раз держал военный совет. Застигнутым врасплох офицерам ничего не оставалось, кроме как подписать капитуляцию. В американском труде, посвященном Апрельской войне, в полном несоответствии с реальностью, утверждается, что имел место офицерская попойка, "которая была прервана ровно на столько времени, сколько понадобилось для оформления капитуляции, после чего мероприятие продолжилось". На следующий день в Загреб добрались основные силы дивизии, после чего вслед за колонной победителей провели захваченных в плен югославских солдат, которых толпа оскорбляла, била и оплевывала. История повторяется: спустя 4 года по этим же улицам вели хорватских коллаборационистов, сражавшихся за нацистов, и солдаты новой югославской армии били их прикладами, оскорбляли и оплевывали. Нынче в хорватской историографии любят распространяться о последнем эпизоде как о преступлении против гуманности, но вовсе не вспоминают первый эпизод. Еще в ночь на 8 апреля 108-й полк Славонской дивизии, укомплектованный хорватами, отказался повиноваться приказам. Мятежники убили или арестовали всех офицеров и солдат сербской национальности и с оружием в руках направились в г. Биеловар, где помещался штаб 4-й югославской армии. К мятежникам примкнул еще один полк и некоторые другие подразделения. Примерно 8000 человек под командованием будущего военного преступника капитана И.Мрака атаковали город и при помощи хорватов в городе захватили его. Штаб армии, правда, успел перебазироваться. Это был самый большой и известный эпизод неповиновения начальникам со стороны хорватов; была масса других, менее известных и массовых случаев. Измена проникла на все этажи. Поутру 10 апреля шеф оперативного отдела 1-й группы армий, хорват, вошел в контакт с хорватскими сепаратистами-усташами, которых Германия и Италия собирались утвердить в качестве новой власти в новом государстве Хорватия, и в их интересах распорядился югославские войска от Загреба отвести. 8-я танковая дивизия из состава 46-го корпуса в тот же день, 10 апреля, сразу после форсирования Дравы направилась на юго-восток, параллельно границе. К вечеру, задерживаемые в основном непогодой и плохими дорогами, германцы вышли к Слатине (граница зоны ответственности 4-й армии). 4-я армия фактически перестала существовать. 11 апреля, зачистив очаги сопротивления в зоне ее ответственности, силы немцев направились в сторону Белграда через Осиек, преодолевая грязные разбитые дороги и сопротивление 2-й югославской армии. Югославские войска, лояльные правительству, сопротивлялись, как могли, но сплошь да рядом сражавшиеся подразделения оказывались под фланговым ударом, потому что их соседи сложили оружие или разошлись по домам, а то и вообще подняли оружие на своих братьев по крови. Нельзя сбрасывать со счетов и деятельность фольксдойче, которых много жило в те времена в восточной части Хорватии. Следует справедливости ради сказать, что помимо нежелания хорватов сражаться (нельзя, между тем, и говорить о нежелании ВСЕХ хорватов сражаться за Югославию), на умонастроения повлияло то, что в офицерском корпусе и среди рядового состава сильны были недоверие к правительству Симовича, а также симпатии к Германии. Немало было и носителей "трезвого взгляда на вещи": Югославия не может выиграть эту войну, поэтому лучше сдаться в плен и уберечь людей от смерти, а страну от худшей участи. Командиры отдельных частей 2-й армии отступили за Саву, в северную Боснию, надеясь стабилизировать фронт в Боснии, где горная местность нивелирует технический перевес противника. Шансы на это еще оставались, пока 40-й корпус продолжал двигаться на юго-восток, в междуречье Савы и Дуная, на Белград, и не приступил к операциям на южном направлении. От некоторых полков, впрочем, остались только знамена, как от 18-го полка, в котором хорваты взяли в плен и передали немцам всех сербов, за исключением нескольких нижних чинов, которые спасли флаг полка и ушли с ним в Боснию. К 2:30 12 апреля немцы вышли на Саву в Митровице, захватив оба моста через реку неповрежденными, и передовые отряды к утру оказались в 30 километрах от Белграда, в точке, назначенной для встречи с 1-й танковой группой. В полдень было получено указание командования разделить силы. 8-й танковой дивизии предписывалось захватить мосты к западу от Белграда и соединиться с 1-й танковой, а следующая в ее арьергарде 16-я моторизованная дивизия перенацеливалась на Боснию. К тому времени ей удалось справиться с контратакой югославской конной дивизии, отступавшей с севера. Между тем утром 11 апреля новообразованное хорватское правительство обратилось к своим братьям по крови с призывом прекратить сопротивление и потребовало, чтобы они были немедленно отпущены из югославской армии. Формулировки при этом звучали такие: "Божье провидение и воля нашего союзника, трудная многовековая борьба хорватского народа, а также самоотверженная деятельность нашего поглавника Анте Павелича…", "накануне дня Воскресения Божьего воскресло и наше хорватское государство" и т.д. - смесь красивых лозунгов и апелляций к религиозным ценностям. Поглавник Анте Павелич и его сподвижники, придя к власти, продолжали свою самоотверженную деятельность на благо своего народа путем истребления всех остальных народов. За годы существования Независимого Государства Хорватия было умерщвлено примерно 800 тысяч людей, в основном сербов, евреев и цыган. Бесчинства усташеских властей хорошо известны, опубликованы и не имеет смысла спорить об истинной сущности режима Павелича, как делают нынче в Хорватии. Надо ли удивляться реакции сербов на возникновение новой Хорватии в 1991 году, если та, новая Хорватия возникла под флагом и гербом старой, фашистской и геноцидальной? В тот же день Венгрия, официально связанная с Югославием договором о ненападении, провозгласила, что поскольку после образования Хорватии Югославии как страны больше нет, оно считает себя не связанным соглашениями с ней. В 14:00 венгерская армия перешла границу в Воеводине и около Вараждина, чтобы поставить под контроль населенные венгерским этническим меньшинством районы. Немецкая авиация оказывала содействие венгерским войскам. Венгры продвигались вперед довольно быстро, преследуя разваливающуюся на ходу 1-ю югославскую армию, но несли потери от действий местного населения. Несмотря на изобилие в Воеводине венгров и немцев, нашлось немало людей, которые взяли в руки что придется и защищали свою землю. Любопытен эпизод, демонстрирующий настроение венгров по отношению к югославам. Санитарный поезд, на котором везли раненых взятых в плен югославов, на железнодорожной станции в пригороде Будапешта был атакован гражданским населением, желавшим линчевать пленных; немецкий конвой вынужден был открыть огонь на поражение и не допустил воплощения этого варварского намерения в жизнь. С востока в Воеводину вошел 41-й немецкий корпус, составленный из танкового полка "Великая Германия" и моторизованной дивизии СС. Он пересек границу к северу от Вршаца, и направился к Белграду, задерживаемый спорадическим сопротивлением и размытыми дорогами. К вечеру корпус вошел в Панчево, которое административно подчинялось белградской мэрии, и остановился в 45 километрах от Белграда, встречая только отдельные очаги сопротивления. На следующее утро он продолжил наступление на Белград. История падения Белграда вообще рассказывается с горькой иронией, поскольку город взял командир одной из рот разведбатальона дивизии СС из состава 41-го корпуса хаупштурмфюрер (капитан) Клингенберг. В компании еще 8 человек он переправился через Дунай на реквизированной у гражданского населения моторной лодке, добрался до разрушенного министерства обороны, на котором в 17:00 поднял немецкий флаг; второй такой был поднят на германском посольстве; мэр Белграда согласился сдать город, тем более, что никаких войск в нем не было. За это беспримерное по героизму деяние Клингенберг получил "Железный крест". В 6:32 следующего дня (т.е. 13 апреля) 1-я танковая группа вошла в Белград с юга, "закрепив успех". К тому времени сопротивление югославской армии прекратилось почти повсеместно. Около полудня 11.4. итальянская армия двинулась в осторожное наступление на севере страны. Лишь к середине следующего дня передовые ее части добрались до Любляны, которая находилась примерно в 30 километрах от тогдашней итало-югославской границы, и были немало удивлены, когда администрация города вручила ключи от него первому же появившемуся в пределах досягаемости подразделению противника - батальону берсальеров. Когда итальянцы двинулись на юг по побережью Адриатики, их продвижение существенно замедляли огромные массы югославских войск, желавших сдаться в плен. Кроме этого препятствия, ничто не мешало в северной части страны итальянцам и немцам. Три роты чернорубашечников и пулеметный взвод, которые обороняли крохотный, расположенный на равнине итальянский анклав Зара (современный Задар), не только устояли против югославской дивизии, но и вскоре принимали у нее капитуляцию. 13 апреля итальянская танковая бригада начала наступление из северной Албании, и за три дня добралась до Дубровника практически без помех. В руках югославов осталась только Босния и, частично, Черногория. Отступившие за Саву части 2-й и 4-й армии взорвали мосты за последними отошедшими на южный берег югославскими солдатами и приготовились защищаться. Среди югославов, занявших позиции по Саве, был и небезызвестный полковник Дража Михайлович, тогда заместитель начальника штаба во 2-й армии, а позднее генерал, руководитель четников, альтернативного партизанскому движения сопротивления. Подразделения, которые Михайлович сумел собрать, больше суток защищали свои позиции в северной Боснии, когда 13 апреля германская армия перешла в наступление с трех сторон: с востока из Сербии, с севера через Саву и с запада через Уну. Королевское правительство, к тому времени переехавшее в Сараево, сочло войну проигранной. На экстренном совещании было решено подписать капитуляцию югославской армии, но не подписывать никаких капитуляций от имени правительства. Генерал Симович передал свои функции начальника генштаба руководителю тыловой службы генштаба генералу Данило Калафатовичу, уполномочив его вести переговоры; предполагалось достичь соглашения, сходного с тем, которого достигла Франция. На следующий день правительство переехало из Сараево в Никшич, откуда была организована эвакуация - на двух бомбардировщиках в сопровождении всего 8 истребителей король Петр II и его министры отправились в Афины, а оттуда в Каир. 14 апреля в 9 утра Калафатович приступил к выполнению своих обязанностей, начав директивой 179: "нас постигло полное поражение … ввиду полной бессмысленности сопротивления во избежание ненужных жертв и разрушений … мы запрашиваем итальянское и германское командование о перемирии". Вечером в ставку командующего 2-й германской армией прибыл заместитель Калафатовича генерал Михайло Боди, однако немцы сочли его недостаточно полномочным представителем, и отправили обратно, передав свой вариант соглашения, предложив не медлить и поскорее достичь соглашения во избежание жертв. Остатки Второй и Пятой югославских армий продолжали сопротивляться, но уже в очень ограниченных масштабах. Тем не менее 14 апреля у Братунаца, на Дрине, всего тридцать югославов с середины дня и до темноты сдерживали атаки немецкой моторизованной группы, и только после усиленных бомбардировок германская армия преодолела сопротивление. 15 апреля у Зворника в засаду попала немецкая колонна, потеряв 4 танка и 7 машин. От полного уничтожения колонну спасли сумерки, а наутро - прибывший из Сараево югославский генерал, который приказал своим подчиненным прекратить огонь, по случаю временного перемирия. К тому времени, 15 апреля, германская армия с двух сторон вступила в Сараево, приняла капитуляцию у находящихся в городе воинских частей и, оставив заслоны на въездах, отправилась на юг, в сторону Мостара, где, по данным авиаразведки, начались столкновения между сербскими и хорватскими солдатами, служащими в Герцеговине. 17 апреля в Сараево прибыли югославские уполномоченные для подписания договора. Это были начальник оперативного отдела генштаба Радивойе Янкович (в американской историографии ошибочно считают, что документ подписывал его однофамилец - Миливойе Янкович, начальник Приморского военного округа) и бывший министр иностранных дел Александар Цинкар-Маркович. Днем их на бомбардировщике доставили на военную авиабазу Земун под Белградом, и вечером состоялись собственно "переговоры". В здании бывшего чехословацкого посольства в Белграде делегацию принял фон Вейс, руководитель 2-й армии, примерно полчаса заняли формальности и в 21:00 соглашение о безоговорочной капитуляции было подписано; вступить в силу оно должно было с 12:00 18 апреля. С германской стороны акт подписал генерал вон Вейс, руководитель 2-й армии; итальянский военный атташе в Белграде Л. Бонифати подписался от имени своей страны; делегированный на переговоры венгерский представитель не подписал документ, заявив, что его страна не находится в состоянии объявленной войны с королевством Югославия. Сведений о подписании этого документа Болгарией нет, есть только ее гневная петиция от 13.4, в которой Югославия попрекается "неспровоцированными нападениями в начале сего месяца", "атаками с воздуха, в результате которых погибли мирные жители", и "поддержке деструктивных элементов в болгарском социуме". Основные пункты в списке условий безоговорочной капитуляции были таковы: все военные части остаются на своих позициях; до прибытия германских офицеров за порядок и дисциплину несут ответственность югославские военные чины; покинувшие расположение своих частей лица подлежат расстрелу; военное имущество и архивы министерств переходят к гитлеровцам; военнослужащим запрещается покидать страну; все разрушения должны быть прекращены. В тот же день правительство обратилось из Афин к подданным, призвав их бороться с оккупантами до полной победы союзников. Подданные эмигрировавшего правительства реагировали на его поведение по-разному. Оставшиеся неизвестными доброжелатели взорвали ценные для немцев медные рудники в Боре, задержав отгрузку меди в Германию примерно на полгода. Около 70 самолетов ВВС Югославии перелетели в Грецию, к англичанам. Правда, примерно 50 из них были уничтожены на аэродроме в Греции немецкой авиацией. 22 авиатора с неустановленным количеством самолетов перелетели в СССР. Командир северного сектора береговой обороны Мирко Плайвас сперва расправился с зачинщиками усташского восстания в Цирквенице, а потом приступил, невзирая на условия капитуляции, к запланированным действиям - разрушил всю портовую инфраструктуру в своем секторе, потопил и взорвал все, что смог, уничтожил батареи береговой обороны, сжег маяки. Офицеры Милан Спасич и Сергей Масера взорвали и затопили эсминец "Загреб", чтобы не оставлять корабль врагу. Экипажи трех речных мониторов, движимые тем же желанием, тоже затопили свои корабли. Одна подводная лодка и два торпедных катера, проигнорировав условия капитуляции, вышли из портов и сумели уйти в Египет и на Мальту, к англичанам. Градоначальник города Чачак в центральной Сербии, получив известие о капитуляции, распорядился снять замки со всех оружейных и продовольственных складов, результатом чего стало изъятие населением города всего, что на этих складах хранилось. Упомянутый Д.Михайлович на извещение о том, что правительство подписало капитуляцию, отреагировал словами "Капитуляция? А что это такое? В моем словаре такого слова нет. Двадцать лет служу в армии, и никогда не слышал этого слова…". К сожалению, отсутствует сколько-нибудь точная информация о количестве убитых и раненых югославских солдат. ВВС Югославии из примерно 5000 человек личного состава потеряли 735 человек: 135 летчиков, 600 человек наземного персонала. Примерно 300 тысяч югославских солдат и офицеров попали в плен (в том числе более 40 генералов). Следует сказать, что гитлеровский плен для обитателей Европы и он же для советских солдат - это не одно и то же; югославам, хотя жизнь в любом концентрационном лагере не может считаться райской или просто сносной, не грозила такая жуткая участь, как советским военнопленным. После разбирательства македонцев, хорватов и словенцев в большинстве своем отпустили. Сербов-пленных, с которыми специальная директива германского командования повелевала обращаться подчеркнуто плохо, подразделяли на промышленных рабочих и рабочих военных заводов; сельхозрабочих из хлебных районов Сербии; вспомогательный персонал для войск; всех прочих, которые подлежат отправке в Германию. На всей территории Югославии были также проведены аресты "политически неблагонадежных" элементов по спискам, которые долгие годы составляли представители немецкого этнического меньшинства. Германская армия заявила следующие цифры потерь: убитых 151, раненых 392, пропавших без вести 558; для сравнения, в проводившейся параллельно греческой кампании гитлеровцы потеряли 1000 убитыми и 3700 ранеными. Следует заметить, что 9 немецких солдат погибло в первом же бою войны - с пограничниками при Царевом Селе, то есть когда югославская армия сопротивлялась в полную силу. И нельзя усомниться, что коли силы воюющих сторон были бы хоть сколько-нибудь сопоставимы, а югославская армия хотя бы немного более подготовленной и мотивированной, потери немцев были бы куда выше! Венгерская армия потеряла около 20 человек убитыми и 300 ранеными. Удивительная легкость, с которой югославская армия, считавшаяся на основании своих успехов начала века экспертами третьей по силе в Европе, была повержена во прах так основательно, просто удивляет, если принять во внимание, что происходило в Югославии потом. Крупномасштабная партизанская война; рейды дивизий и целых армий партизан по тылам противника; подъем целых областей на борьбу, невзирая на репрессии. Причем изначально население более тяготело не к коммунистическим партизанам Тито, а к националистам-четникам Михайловича; однако у наднациональной партизанской армии база для пополнения была шире, и партизаны боролись против фашистов и их сподвижников, не боясь репрессий против населения, в отличие от четников, для которых было немаловажно спасти как можно больше сербских жизней. Четники, кроме того, считали, что судьба войны решится не их руками, и их час пробьет, когда англичане начнут брать верх над гитлеровцами. Партизаны держались другого мнения, ковали победу сами, и не скрывали желания сменить в стране социальный строй, что было совершенно неприемлемо для стоявших на строго про-сербских и про-монархических позициях четников. И когда партизаны стали усиливаться, Михайловичу пришлось во имя монархии, приверженцем которой он был, кооперироваться с врагами отчизны (известны даже служебные записки с требованиями оплаты для четнических отрядов, воевавших за итальянцев и фотографии четников с гитлеровцами во время совместных операций), которые угрожали монархии в настоящем, дабы разгромить партизан, угрожающих монархии в будущем. Эта скользкая дорога привела его к потере доверия со стороны Англии и США, а оттуда к краху четнического движения к концу войны, а самого Михайловича, талантливого офицера и искреннего сербского патриота, на скамью подсудимых в коммунистической Югославии, откуда в расстрельный подвал. Нам кажется, что причина вялого сопротивления в Апрельской войне и беспримерно отважного в ходе партизанских акций, кроется в общем настроении общества. Правительство довоенной Югославии почти совсем не заботилось о благополучии своих подданных. Никто не озаботился мотивацией войск, не нашлось талантливых государственных деятелей, чтобы вдохновить югославов на борьбу. И, напротив, в рядах партизан люди бились за светлое будущее, за равенство, братство и единство. Так что, по существу, Апрельская война для Югославии может быть по настроению в обществе сравнена с Первой чеченской для России.