NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
18.08.2017 г.
 

Блокада Мальты

Драматические события последних месяцев 1941 года со всей очевидностью показали решающее влияние Маль­ты на ход войны. Наконец итальянские и германские ли­деры, которые отвечали за ведение войны, убедились, что проблему следует решать и решать радикально. Те­перь стало очевидно, что для победы в Средиземномор­ской войне следует захватить Суэцкий канал. И стало кри­стально ясно, что надлежит «потопить» непотопляемый авианосец, которым являлась Мальта. Поэтому Рим и Берлин начали вновь рассматривать планы захвата острова. В ходе операции предусматрива­лось высадить итальянские и германские войска с моря и воздуха. Вся морская часть операции была возложена на итальянский флот, которому следовало: прикрывать вы­садку; подготовить десантные суда; распланировать и проводить конвои; наконец, выделить для наземных опе­раций полк морской пехоты Сан Марко и несколько де­сантных рот с кораблей. В январе 1942 года приготовления шли полным ходом. Итальянскому флоту пришлось ускорить постройку сот­ни так называемых «моторных плотиков» — маленьких суденышек, похожих на американские LCT, созданных специально для десантных операций. Обучение войск де­санта проводилось «Специальным морским соединени­ем», упомянутым ранее в связи с албанской кампанией. Для этих целей его перевели в Ливорно. Пока шли приготовления, стало совершенно очевид­но: необходимо ослабить оборону острова как можно силь­нее. Это достигаюсь прямым путем — бомбардировками с воздуха, и косвенным — блокадой острова и сокраще­нием его запасов до минимального уровня. С одной сто­роны, прибытие II авиакорпуса, присланного в Сици­лию именно для этих целей, позволило путем мощных ударов систематически ослаблять оборону Мальты. С дру­гой — итальянский флот, с помощью итало-германской авиации, с новой энергией начал решать задачу изоля­ции острова. После операции в конце сентября 1941 года англича­не даже не пытаюсь послать сколько-нибудь значимые объемы снабжения на Мальту. Однако после 4 месяцев изоляции припасы на острове начали кончаться. Англи­чане во второй половине января отправили 2 маленьких конвоя. При этом они использовали временный захват Бенгази, что позволяло прикрывать конвои до залива Сирт. Оба этих конвоя были обнаружены уже в центральном Средиземноморье — слишком поздно, чтобы корабли успели атаковать их. Атаки с воздуха успеха не имели. Грузы, доставленные 4 судами этих конвоев, могли помочь Мальте продержаться лишь недолгое время. По­этому в середине февраля англичане затеяли еще более сложную операцию, чем раньше. Вечером 13 февраля с Мальты вышел крейсер и направился на восток вместе с 6 эсминцами и 4 теперь пустыми судами, которые про­брались сюда в январе. Одновременно конвой из 3 судов, прикрываемых 4 крейсерами и 16 эсминцами, вышел из Александрии и пошел вдоль побережья Киренаики. Оба конвоя должны были встретиться на полпути и обменять­ся кораблями эскорта. Однако на этот раз атаки II авиакорпуса принесли больше результатов, чем обычно. Конвой был обнаружен очень рано, и итальянские корабли вполне могли перехватить его. В итоге британская операция закончилась полным провалом. Одно из судов снабжения, «Клан Кэмпбелл», было повреждено и направилось в Тобрук. Второе, «Клан Чаттан», получило попадание и было оставлено экипажем. Третье, «Роваллан Кастл», было так тяжело повреждено, что эскорту пришлось взять его на буксир. Тем времен нем, 3-я и 7-я дивизии крейсеров покинули Мессину и Таранто соответственно с приказом встретиться на следующее утро восточнее Мальты и перехватить вражеское. соединение в этом районе. Английское командование, узнав об этой угрозе, вечером 14 февраля отдало приказ: избегать любого столкновения. Эскорт неохотно затопил «Роваллан Кастл» и на полной скорости пошел на Мальту, благополучно прибыв туда еще до рассвета. Так вмешательство итальянских крейсеров, хотя и не привело к прямому соприкосновению с врагом, вызвало провал всей операции. Как сказал позднее Первый Лорд Адмиралтейства, «ее пришлось прервать». Тем временем интенсивность воздушного наступления Оси на Мальту возрастала, и возможности острова нача­ли подходить к концу. Чтобы нарисовать более точную картину, процитируем полуофициальную британскую книгу «Воздушная битва за Мальту». «В первой половине декабря против Мальты ежедневно действовали не менее 10 самолетов. Во второй половине месяца это количество возросло до 30. 7 февраля было сыграно рекордное число воздушных тревог — 16, которые длились 13 часов из 24. Самый критический момент битвы наступил в марте, когда ежедневно совершали налеты от 70 до 80 бомбардировщиков. Вражеские само­леты подходили на малой высоте и бомбили с большой точностью. Наступательные возможности острова были окончательно исчерпаны 8 марта. Повреждения взлетных полос становились все более и более серьезными. Самолеты ремонтировались, только чтобы быть разбитыми на следующий день. По этой при­чине самолеты, перегонявшиеся через остров на вос­ток, приземлившись ночью, должны были немедленно взлетать. Задержка означала гибель. Несмотря на воздуш­ную битву, Мальта оставалась важнейшим промежуточ­ным звеном для самолетов, летящих из Великобритании на Средний Восток. С октября 1941 года на остров посылались гражданские самолеты для перевозки снабжения и эвакуации раненых. Разгрузку и погрузку приходилось проводить ночью под покровом темноты, пока кругом , падали бомбы. Мальта не была единственным оружием в руке оди­нокого бойца. Это была важная составляющая общей стра­тегической картины Средиземноморья, связанная по воз­духу с Гибралтаром и Египтом. Весь Средиземноморский театр находился в пределах ее досягаемости, благодаря ее центральному положению. С нее можно было следить за всеми передвижениями врага. Можно только гадать, как переменился бы ход войны на Средиземноморье, если бы Мальта пала и из нашего бастиона превратилась бы в базу для операций против нас». Под тяжестью морской блокады и бомбардировок положение Мальты становилось все более и более крити­ческим. Тем не менее, англичанам пришлось семь раз подумать, прежде чем предпринять новую попытку про­вести конвой. На этот раз они сделали ставку на внезап­ность, надеясь избежать вмешательства итальянского флота. Операция началась после тщательной подготовки, включавшей учения по тактическому прикрытию кон­воя, проведенные возле Александрии. Утром 20 марта конвой из 4 судов покинул Александ­рию. Его прикрывали крейсер ПВО «Карлайл» и 6 эс­минцев. Вечером британские крейсера «Клеопатра», «Юриалес» и «Дидо» и 4 эсминца под командованием адмирала Вайэна также вышли в море (Эскадра лишилась четвертого крейсера — «Найад», потопленного подводной лодкой 4 дня назад). Вечером того же дня еще 7 британских эсминцев покинули Тобрук. Утром 21 марта 8-я британская армия начала лож­ную атаку, чтобы оттянуть итало-германскую авиацию в район боев на фронте. В результате авиация Оси в Северной Африке разведывательных полетов на море не проводила. Внимание остальных самолетов-развед­чиков Оси было отвлечено британскими авианосцами, находящимися к югу от Балеарских островов, и 2 тор­педными катерами, замеченными севернее Туниса. Те пытались, подняв итальянский флаг, проскользнуть мимо мыса Бон, но были атакованы нашими истреби­телями. Один катер был потоплен, другой сдался и был захвачен совершенно целым. Меры, которые должны были помешать воздушной разведке заметить конвой, оказались успешными, но ита­льянские подводные лодки «Платино» и «Ониче», пат­рулирующие в восточном Средиземноморье, во второй половине дня 21 марта заметили группу «Клеопатры» и подняли тревогу. Супермарина немедленно приказала 3-я дивизии — крейсера «Гориция», «Тренто», «Банде Нере» и 4 эсминца — выйти из Мессины, а линкору «Литто­рио» и 4 эсминцам — из Таранто. Командовал операцией адмирал Иакино с борта «Литторио», его заместителем был адмирал Парона на «Гориции». Той же ночью британский крейсер «Пенелопа» и эс­минец вышли с Мальты, чтобы соединиться с конвоем, и утром 22 марта все британские отряды собрались вмес­те. Теперь англичане имели соединение из 5 крейсеров и 18 эсминцев, против которых итальянцы выставили 1 линкор, 3 крейсера и 8 эсминцев (позднее это количе­ство сократилось до 7). Из-за положения на Мальте ни один вражеский самолет не заметил итальянские кораб­ли, и на рассвете 22 марта они определенно должны были захватить конвой врасплох. Однако сегодня мы знаем, что британская подводная лодка, патрулировавшая к югу от Таранто сообщила о выходе группы «Литторио». В результате британский конвой пошел южнее, чтобы предотвратить или по крайней мере отсрочить любой контакт. В действительности так и произошло — встреча состоя­лась на 3 часа позже, чем это могло случиться. Тем временем, юго-восточный ветер превратился в яростный шторм, который все больше усиливался. Из-за трудностей, которые испытывали эсминцы, итальянская эскадра не могла развить больше 22 узлов, отсрочив встре­чу еще больше. Вдобавок эсминец «Грекале» из-за аварии в машине был вынужден повернуть назад в Таранто, ос­тавив «Литторио» в сопровождении всего 3 эсминцев. 3-я дивизия, двигаясь поисковым строем в 6 милях» южнее «Литторио», заметила британские крейсера в 14.24. Последние, считая, что им противостоят 3 линкора, немедленно поставили дымзавесу. В этот момент 3-я диви­зия повернула на северо-запад, стремясь навести англи­чан на «Литторио». Англичане же, удостоверившись, что перед ними 3 крейсера, а не линкоры, бросились за ними, как и желал адмирал Парона. В 14.35, как только корабли Вайэна выскочили из сво­ей дымзавесы, 3-я дивизия открыла огонь. Англичане отошли и снова поставили завесу. Началась новая фаза боя, длившаяся около часа. Адмирал Парона преследо­вал противника и вновь повернул на север, когда рас­стояние сократилось. Как только англичане выскакивали из дымзавесы, вспыхивали короткие перестрелки, но повреждений не имела ни та, ни другая сторона. Тем вре­менем британский конвой в сопровождении «Карлайла» и 6 эсминцев отходил на юг, прикрываясь дымзавесой. В 16.18 «Литторио» соединился с 3-й дивизией, одна­ко волнение стало очень мощным, ветер усилился почти до 50 км/час, а густой туман сделал видимость крайне плохой. Британские корабли очень умело укрывались дымзавесами. Перед адмиралом Иакино стояли 3 возможные альтернативы. Первая: повернуть вправо, расположить свои корабли между вражеской эскадрой и Мальтой и дожидаться возможности обойти ее с запада. Вторая: по­вернуть влево для того, чтобы обойти неприятеля с вос­тока. Третья: взять противника в клещи между группой «Литторио» и 3-й дивизией. По разным техническим чипам, обсуждать которые здесь нет места, Иакино выб­рал первый вариант. Так началась вторая фаза боя, длившаяся около 2 ча­сов. Все британские корабли без исключения — что под­тверждают их собственные донесения — непрерывно ста­вили дымзавесы до 19.30, пока окончательно не сгусти­лась темнота. В результате между итальянскими корабля­ми и противником выросла чудовищная гора дыма. Сквозь нее лишь иногда мелькали неясные силуэты британских кораблей. Со своей стороны, британские корабли, ныр­нув в этот дым, маневрировали почти бесцельно, не слишком ясно представляя, с какими силами они сра­жаются. Даже их собственные рапорты говорят о «беспорядке». Для итальянцев стрельба стала крайне трудной не только из-за призрачного характера цели, но также из-за силь­ного волнения. Двигаясь со стороны неприятеля, волны обдавали орудия каскадами брызг, делая прицелы почти бесполезными. Несмотря на все трудности, итальянцы продолжали стрелять и добились великолепных результа­тов. Англичане надеялись, что адмирал Иакино рискнет войти в дым, но при сложившихся обстоятельствах та­кой поступок стал бы безумием. Однако итальянский ад­мирал, чтобы уменьшить неблагоприятное влияние дымзавес и брызг, сократил дистанцию до 10000 метров. Чтобы ослабить давление, британские эсминцы не раз ходили в атаку, освою очередь их встречали итальянские эсминцы. Однако в целом маневры англичан, дымзавесы, ветер и волнение помогли им решать главную задачу — помешать итальянцам приблизиться к конвою и заста­вить их потерять как можно больше времени. Надеясь от­делаться малой кровью, англичане были уверены, что с закатом итальянцы покинут место боя, руководствуясь обычными, много раз упоминавшимися причинами, к которым на сей раз добавились погодные условия и не­достаточное количество эсминцев. Разгадав замыслы англичан, итальянские корабли в 18.30 еще больше сократили дистанцию и усилили огонь, что поставило англичан в трудное положение. В этот мо­мент несколько вражеских эсминцев совершили отча­янную атаку против «Литторио», но были отогнаны стрельбой 381-мм орудий, причинивших им серьезные повреждения. Тем не менее, линкор был вынужден сма­неврировать так, чтобы уклониться от торпед. Одним из собственных выстрелов был подожжен гидросамолет Ro.43, стоящий на квартердеке. Видя это пламя, англи­чане ошибочно решили, что «Литторио» получил попа­дание торпедой. После заката темнота быстро сгущалась, и адмирал Иакино понял, что бой можно считать завершившимся. В 18.51 он приказал отходить на северо-запад. Через не­сколько мгновений британский снаряд среднего калиб­ра взорвался над кормой «Литторио», не причинив по­вреждений. В 18.58 стрельба совершенно прекратилась. В 19.06 ита­льянские корабли под прикрытием темноты пошли на север. Тем временем шторм продолжал усиливаться и оказался для эсминцев более страшным, чем снаряды врага. Стало просто невозможно двигаться куда-то, что­бы наутро возобновить бой. Поэтому Супермарина при­казала флоту возвращаться в базы. Британские корабли продолжали ставить дымзавесы до наступления ночи, а потом крейсера Вайэна повернули в Александрию. Кон­вой под прикрытием «Пенелопы», «Карлайла» и 6 эс­минцев направился к Мальте. В этот день итало-германская авиация, несмотря на самые неблагоприятные погодные условия и необходи­мость действовать на пределе дальности полета, совер­шила множество атак против вражеского соединения. Однако попаданий не было. Эти бесплодные атаки поме­шали итальянцам действовать успешнее. Ведь если бы несколько британских кораблей потеряли скорость, адмирал Вайэн не смог бы выполнить свой маневр. Рассмотрим итоги перестрелки. Ни один из итальян­ских кораблей не получил ни малейших повреждений, если не считать нескольких осколочных царапин на па­лубе «Литторио». С другой стороны, огонь итальянцев, несмотря на все неблагоприятные факторы, достаточно сильно ударил по врагу. Из официальных британских до­несений стало известно, что: — В 16.44 флагманский крейсер «Клеопатра» получил попадание залпа с «Банде Нере», который уничто­жил кормовые башни и вызвал большие жертвы среди экипажа. — В 17.20 эсминец «Хэйвок» получил попадание, по­терял ход на некоторое время и был вынужден отой­ти к конвою. — В 17.48 эсминец «Сикх» был накрыт и выпустил наугад 2 торпеды, «чтобы не затонуть с торпедами на борту». — Во время финальной атаки против «Литторио» эсминцы «Лиджен», «Ланс» и «Лайвли» получили тяжелые повреждения. Эсминец «Кингстон» получил 1 попадание, на нем начался пожар. Из автобиографии адмирала Каннингхэма выясняет­ся, что крейсер «Юриалес» тоже был серьезно повреж­ден. Также стало известно, что крейсер «Пенелопа», вер­нувшись на Мальту, стал в док. «Сикх» и «Лайвли» сумели вернуться в Александрию, но «Хэйвок», «Лиджен», «Кингстон» и «Ланс» были вы­нуждены искать укрытия на Мальте, где они и остались временно. Это, несомненно, было результатом стрельбы итальянцев. В конечном счете она послужила причиной гибели этих кораблей. По этому поводу адмирал Каннингхэм писал: «Не следует думать, что итальянцы в этом бою действовали плохо. Наши эсминцы попали под плот­ный и точный огонь, и только воля Провидения спасла многих из них от гибели или от гораздо более серьезных повреждений». Со своей стороны итальянцы, возвращаясь в базы, понесли и потери, и повреждения в результате исключи­тельной силы шторма. Эсминцы «Джениере» и «Сирок­ко», высланные из Таранто на соединение с группой «Литторио», в 18.50 получили приказ возвращаться. Но около 21.00 «Сирокко» потерял контакт со своим това­рищем и радировал, что следует только на одной маши-; не. Около 6.00 на следующее утро он окончательно про­играл битву со штормом и был захлестнут волнами. Также около 21.00 «Ланчиере» — один из эсминцев группы «Литторио» — был поврежден волнами и поте­рял контакт с остальными кораблями. В 23.00 он радиро­вал, что потерял ход и волны тащат его за собой. Лидер флотилии «Альпико» получил приказ помочь аварийно­му кораблю, но шторм расстроил эту попытку. На самом деле все корабли оказались в серьезной опасности. Даже» «Литторио» двигался с большим трудом и получил значительные повреждения. Из этого факта любой может представить ситуацию, в которой оказались эсминцы. В 10.00 на следующее утро пришла радиограмма с «Лан­чиере», которого не видели уже несколько часов. Это было короткое сообщение, трагичное в своей простоте. «Мы тонем. Да здравствует Италия!» Крейсер «Тренто», не­взирая на собственные трудности, повернул назад в на­прасной надежде помочь «Ланчиере». После 5 часов труднейшей борьбы с бушующими волнами во время движе­ния на юг, крейсер получил такие повреждения, что те­перь ему самому угрожала опасность затонуть или пере­вернуться под напором урагана. Спасательную операцию пришлось отменить. Боги тайфуна не только помогли англичанам усколь­знуть от опасности в бою, но также нанесли сильный удар итальянскому флоту. Каждый корабль, который вер­нулся в базу, имел более или менее тяжелые поврежде­ния, причиненные штормом. Многим кораблям потре­бовался долгий ремонт. Вдобавок «Сирокко» и «Ланчие­ре» затонули почти со всем экипажем. После шторма удалось подобрать 2 человек с «Сирокко» и 5 человек с «Ланчиере». Что касается самой битвы — она вошла в историю как Второй бой в заливе Сирт, так как происходила всего в 120 милях к северу от него, — не имеет смысла обсуж­дать маневры адмирала Иакино, мог ли он добиться ре­шающей победы или упустил ее. Против него ополчи­лись ветер и волны, не говоря уже о дымзавесах. Его так­тика не позволила найти конвой, который являлся его главной целью. Также следует заметить, что маневры ад­мирала Вайэна тоже не представляли собой ничего за­мечательного. Скорее, они диктовались ситуацией, и по­хоже, адмирал просто не мог реагировать иначе. Несмотря на трудные погодные условия, итальянские корабли маневрировали, исключительно точно придер­живаясь предписанных командующим курсов. Они вели бой решительно и упорно. Зато англичане маневрирова­ли совершенно беспорядочно и с необычной робостью, исключая последнюю отважную атаку эсминцев. Однако не следует забывать, что если итальянцы имели превос­ходящую огневую мощь, то англичане располагали боль­шим количеством кораблей. В конкретных условиях этого боя такой фактор имел важное значение. Превосходство итальянцев в меткости стрельбы совершенно очевидно из результатов боя. 4 британских судна с их драгоценным грузом для Маль­ты не получили во время боя никаких повреждений. Од­нако бой имел некоторые последствия. Конвой должен был прибыть на Мальту ночью и начать разгрузку до на­чала воздушных налетов. Морской бой вызвал задержку как минимум на 4 часа, которая оказалась роковой. Ког­да на следующее утро немецкая авиация начала свои ата­ки, конвой находился еще достаточно далеко от Мальты. «Клан Кэмпбелл» был потоплен, тяжело поврежденный «Бреконшир» выбросился на берег. Пытаясь помочь «Бре­конширу», эсминец «Саутволд» выскочил на итальян­ское минное поле и затонул. Наконец, 24—25 марта немцы провели серию воз­душных налетов на Мальту невиданной ранее силы. Эс­минец «Лиджен», «Бреконшир» и 2 остальных судна снаб­жения — «Пампас» и «Талабот» — отправились на дно. Как говорят британские источники, «из 25000 тонн груза удалось, спасти только 5000 тонн». Мальта в агонии — Роковая ошибка После этих мощных ударов положение Мальты стало тяжелее, чем когда-либо. Помимо всего прочего стало ясно, что корабли больше не могут базироваться на Маль­ту, и англичанам следует поспешить увести их, прежде чем они будут потоплены. Вечером 25 марта «Карлайл» и 4 эсминца покинули Мальту. Итало-германская авиация заметила их только возле Александрии, поэтому им никто не помешал. С 27 по 30 марта II авиакорпус бомбил не порт, а аэродромы. Как замечает уже цитировавшаяся книга: «Это было плохо про­думанное изменение планов. Оно дало Королевскому Фло­ту передышку, чтобы закончить ремонт кораблей». Вечером 29 марта завершились отчаянные работы на крейсере «Аурора», который 19 декабря подорвался на мине. Крейсер в сопровождении эсминца ушел в Гибралтар. Возле мыса Бон их заметила подводная лодка «Нарвало», однако не сумела выйти в атаку. На следующий день 8 торпедоносцев с Сардинии атаковали крейсер, но успеха не имели. После срочного ремонта повреждений, полученных в бою в заливе Сирт, ночью 5 апреля ушел эсминец «Хэйвок». Итальянская подводная лодка «Арадам» сумела ата­ковать его. Было видно попадание торпеды, «Хэйвок» выбросился на берег, и экипаж взорвал его. В официаль­ном списке британских потерь, впрочем, говорится, что «Хэйвок» уничтожен после посадки на мель. Вечером 8 апреля базу покинул крейсер «Пенелопа». Он был похож на дикобраза, встопорщившего все иглы. Деревянные пробки торчали из множества осколочных пробоин, полученных от града бомб, взорвавшихся по­близости, пока крейсер стоял в гавани и ремонтировал­ся. Пытаясь добраться до Гибралтара в таком состоянии, «Пенелопа» испытывал судьбу. Но фортуна ему улыбну­лась. Несмотря на атаки 11 итальянских торпедоносцев, 6 бомбардировщиков и 14 истребителей-бомбардировщи­ков, к которым присоединились 12 германских бомбар­дировщиков, «Пенелопа» благополучно добрался до цели. Теперь на Мальте оставались только эсминцы «Ланс» и «Кингстон», которые еще были небоеспособны после столкновения в заливе Сирт. После нескольких дней бом­бардировок затонул сначала первый, а потом и второй. Ливень бомб также послал на дно подводные лодки Р-39, Р-36, «Пандора» и «Глафкос» (греческая), а также мно­жество мелких кораблей. По этой причине флотилия под­водных лодок, находившаяся на Мальте, начала в сере­дине апреля перебазирование в Александрию. Это немед­ленно ослабило атаки подводных лодок против итальян­ских судов, идущих в Африку. В тот же период были уси­лены минные заграждения вокруг Мальты, причем не только постановкой новых минных полей с итальянских эсминцев, но и минами, поставленными германскими самолетами и торпедными катерами. В первые дни мая на минах подорвались британский тральщик, буксир и под­водная лодка «Олимпус». Гибель этих кораблей, уничтожение множества само­летов, разгром аэродромов и жилых районов плюс не­хватка снабжения, в том числе продовольствия, вызван­ная морской блокадой, сделали положение Мальты к середине апреля критическим. В это время II авиакорпус приступил к методическому уничтожению оборонитель­ных сооружений острова атаками с малой высоты, так как ПВО уже почти не оказывала сопротивления. 20 апреля британская эскадра из Гибралтара появи­лась южнее Балеарских островов, сопровождая американ­скую эскадру, состоящую из крейсеров, эсминцев и авианосца «Уосп», пришедшую из Атлантики. С «Уоспа» взле­тели «Спитфайры», которые должны были усилить авиа­цию на Мальте. Но уже через 3 дня от этих самолетов ничего не осталось Это была первая операция американ­ского флота на Средиземном море. В конце апреля положение Мальты стало, как призна­ют сами англичане, «почти отчаянным». Хотя все детали сложившейся ситуации оставались неизвестны, некото­рые отзвуки долетели до Рима. Были основания надеять­ся, что воздушные налеты, если их интенсивность со­хранится, заставят остров капитулировать без высадки. Впрочем, подготовка к захвату Мальты почти завершилась, и при сложившихся обстоятельствах не было осно­ваний сомневаться в успехе. На остров планировалось высадить 4 итальянские и 1 германскую дивизии общей численностью 32000 человек. Высадочные средства состояли из 725 барж и десантных катеров, 25 моторных катеров, 80 десантных кораблей и 64 мелких судов для перевозки грузов. К операции при­влекалось 1300 самолетов, половина итальянских, поло­вина германских. Тем временем Роммель, который раньше был пылким сторонником захвата острова, начал выказывать недоволь­ство задержкой «своего» наступления на долину Нила. Его желание начать наступление усиливалось опасениями, что англичане вскоре будут настолько сильны, что не оста­нется надежды на победу. Поэтому, боясь, что самолеты Оси будут отвлечены из Киренаики для поддержки втор­жения на Мальту, он начал настаивать на отсрочке опе­рации в пользу наступления на Египет. Супермарина от­крыто выступила против этой идеи, считая, что погодные условия, необходимые для высадки на Мальте, удержатся до конца июля. С другой стороны, хотя итало-германская авиация еще превосходила авиацию союзников, она не могла поддерживать, обе операции. В этот момент, не желая отказываться от плана втор­жения в долину Нила, Роммель предложил более ограниченную операцию, которая имела целью сорвать на­мечаемое наступление англичан. Он заявил, что хочет вынудить врага отказаться от всяких активных действий примерно на 3 месяца. То есть, пока не будет захвачена Мальта. Заявив, что ему нужна одна неделя, чтобы сло­мить сопротивление англичан, и еще одна неделя, что­бы развить успех, Роммель запросил II авиакорпус всего на 15 дней в свое распоряжение перед атакой Мальты. Он считал, что еще одна неделя потребуется авиакорпусу, чтобы вернуться в Сицилию и подготовиться к мальтий­ской операции. Таким образом, вторжение откладывалось всего на 3 недели — до второй половины июля. Этот план был принят итальянским Верховным Ко­мандованием. От Роммеля, однако, потребовали пись­менных заверений, что: 1. Операция закончится в течение 2 недель. 2. Она будет ограничена срывом приготовлений про­тивника. 3. Только в случае крайне благоприятного развития событий будет предпринята попытка отбить Тоб­рук, и в любом случае наступление будет останов­лено на линии Соллум— Хальфайя. 4. В случае неудачи сухопутные силы немедленно вер­нутся на основную линию обороны у Эль-Газалы и будут ожидать захвата Мальты. Супермарине не оставалось ничего иного, как посо­ветовать не отвлекать II авиакорпус с Сицилии больше, чем на обещанные 3 недели, так как в противном слу­чае англичане сумеют восстановить силы авиации на Мальте. Однако просьбы Роммеля оказались только улов­кой, чтобы склонить командование в пользу своего на­ступления. Это ясно показали последующие события и его бумаги. В частности, в этих документах оказалась за­пись от 24 мая, в которой он говорит, что «победил» план захвата Мальты. Гитлеру, в свою очередь, остро требовались самолеты для наступления в России. Со всеми этими перекройками планов он совершенно забыл о требованиях Средиземноморского театра и решил немедленно отозвать 2. истребительные и 2 бомбардировочные группы из соста­ва II авиакорпуса. К конце апреля уцелевшие остатки авиа­корпуса начали переброску из Сицилии в Киренаику. Через несколько дней в Бергхофе Гитлер сказал италь­янскому генералу Кавальере, что «наступление на Сталинград и Кавказ сделает Мальту бесполезной для англичан». ; Решение отложить вторжение на Мальту превратилось в самую серьезную — пожалуй, даже роковую — ошибку Оси во всей Средиземноморской войне. И совершенно точно — с нее начался закат военной удачи. Едва месяц прошел со дня этого решения, как союзники уже восстановили свое превосходство в воздухе. Этому способ­ствовал отзыв частей II авиакорпуса и прибытие первых американских самолетов на Средиземное море. Авиация, на Мальте, как и боялась Супермарина, стремительно усиливалась. «Потопить» этот «авианосец» больше не пред­ставлялось возможным, и Мальта снова обнажила свой «огненный меч». Над ливийскими маршрутами опять на­висла угроза. Все это в итоге, привело к крушению надежд, которые мощи стать реальностью, если бы не эта ошибка. «Воздушная битва за Мальту» сообщает, что 27 апре­ля с острова в Лондон ушел отчаянный призыв, в кото­ром говорилось: «Вражеские операции могут принести катастрофу, если не принять немедленные меры проти­водействия им. Больше нельзя терпеть способность врага действовать безо всяких помех». Однако та же книга говорит: «Едва ушло это сообщение, как появились ободряющие признаки ослабления противника (По роковому совпадению, именно 27 апреля части II авиакорпуса начали отбывать из Сицилии в Россию). 29 апреля про­тив острова было совершено 220 вылетов, а 30 апреля — только 60. Относительная передышка в конце треля ока­залась для защитников божьим даром и подарила осаж­денной Мальте драгоценное время». Таким образом, 27 апреля 1942 года стало поворотной точкой войны на Сре­диземном море. Несмотря на ослабление бомбардировок, положение Мальты в начале мая оставалось крайне затруднитель­ным. В течение полутора месяцев после Второго боя в заливе Сирт на остров поступали только кроки снабже­ния. Их перевозили самолеты и подводные лодки. Англи­чане больше не могли рассчитывать на благоволение бо­гов бури, которые до сих пор поддерживали их. Кроме всего прочего, на Мальте не хватало боепри­пасов и истребителей. Американский флот снова пришел на помощь англичанам, и ночью 8 мая оперативное со­единение авианосца «Уосп» во второй раз вошло в Сре­диземное море. К нему присоединилась Гибралтарская эскадра, в которую входил авианосец «Игл». На рассвете 9 мая, выйдя в обычную стартовую зону, оба авианосца подняли первую группу истребителей, предназначенную для Мальты. Вечером 8 мая крейсер-минзаг «Уэлшмен», груженый боеприпасами, отделился от главных сил и на большой скорости пошел на Мальту. Его уверенно опоз­нали только перед закатом 9 мая, когда он находился уже в районе Туниса. Однако Супермарина уже отправи­ла патрулировать в Сицилийском проливе 2 подводные лодки и несколько торпедных катеров. В 21.15, когда «Уэлшмен» проходил мимо мыса Бон, «Ониче» замети­ла его и вышла в атаку. Крейсер прикрывали ночные ис­требители, которые обнаружили лодку и сами контрата­ковали ее, прежде чем она выпустила торпеды. Через час «Уэлшмен» был замечен торпедным катером, который тоже попытался атаковать его. Но высокая скорость крейсера помешала катеру выйти на дистанцию пуска тор­пед, несмотря на долгое преследование. Авиация Оси приготовилась на следующее утро ата­ковать крейсер в порту Валетты, однако ночью 10 мая, когда «Уэлшмен» входил в порт, «Уосп» отправил на Мальту вторую волну из 47 «Спитфайров». Поэтому ита­ло-германские самолеты, прилетевшие утром, были сами захвачены врасплох дымзавесами, интенсивным зенит­ным барражем и «Спитфайрами». Завершив разгрузку, «Уэлшмен» после наступления тем­ноты отправился в Гибралтар. Он прошел Сицилийский пролив незамеченным, на следующее утро поднял фран­цузский флаг, что сбило с толку наши самолеты-разведчи­ки, и уклонился от всех атак. Впрочем, реконструкция это­го похода позволил! итальянцам точно установить марш­руты англичан в Сицилийском проливе. Это позволило не­много позднее добиться определенных успехов. Той же ночью 11 мая, предвидя, что все внимание итальянской авиаразведки будет приковано к «Уэлшмену», англичане отправили из Александрии на осажден­ный остров 5 эсминцев с различными припасами. Одна­ко, их обнаружили южнее Крита достаточно рано, что­бы итальянский флот успел перехватить их до прибытия на Мальту. Поэтому соединение повернуло назад. Разум­ное решение не спасло англичан, так как ближе к вечеру эсминцы были атакованы германскими бомбардировщи­ками из Киренаики. 3 из 5 — «Лайвли», «Джакел» и «Кип­линг» — были потоплены. Эта попытка доставить снаб­жение на Мальту не только полностью провалилась, но и дорого обошлась англичанам. Несмотря на то, что воздушное наступление пришлось приостановить, Мальта теперь не могла наносить воз­душные удары по юртам южной Италии. Поэтому Супермарина, не слишком рискуя, смогла перевести 7-ю дивизию крейсеров («Эугенио ди Савойя», «Монтекукколи» и 2 эсминца) в Кальяри, чтобы помешать новым походам «Уэлшмен». Действуя на основе непроверенных разведданных, крейсера 14 мая вышли в море, но «Уэл­шмен» не был обнаружен. 18 мая Гибралтарская эскадра снова появилась север­нее Алжира, чтобы с помощью авианосцев «Уосп» и «Игл» перебросить американскую авиагруппу из Гибралтара в Египет. Эта дата отмечает начало активного участия аме­риканских ВВС в войне на Средиземном море. 28 мая британский крейсер «Харибдис» к 2 эсминца покинули Гибралтар и пошли на восток. Что они собира­лись делать — неясно: то ли прорваться на Мальту, то ли проверить реакцию 7-й дивизии на возможный поход «Уэлшмена». Супермарина приказала 7-й дивизии выйти в район восточнее Кальяри и встретить британские ко­рабли, но англичане вернулись в Гибралтар. Больше они не проводили подобных операций, пока снова не нача­лись воздушные налеты на Кальяри, которые вынудили 7-ю дивизию покинуть этот порт.