NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
23.08.2017 г.
 

Полная биография 2

Рудольф Вернер Рихард Гесс (Hess)    (1894-1987)

Миротворец, сумасшедший или козёл отпущения? Рудольф Гесс утверждал, что его знаменитый перелёт в Великобританию в 1941 году с целью заключения мира был искусно задуманным актом государственной политики, однако этим он вывел из себя Гитлера, Черчилля и Сталина, а собственную жизнь привел к краху.

Это выглядело странно. Долгие годы отряд в составе 100 солдат и офицеров из четырех стран мира - Соединенных Штатов, Советского Союза, Франции и Великобритании, - ежемесячно сменяя друг друга, охранял одного-единственного заключенного. Слабый от старости, страдая хроническими недугами и, что вполне вероятно, душевнобольной, он жил в камере, в которой единственным источником света и свежего воздуха было зарешеченное окно. Это была одна из камер берлинской тюрьмы Шпандау, выстроенной в 1876 году мрачной громаде из красного кирпича, рассчитанной на содержание 600 заключенных. Пять сторожевых башен были встроены в неприступные стены, обнесенные ограждением из находящихся под напряжением проводов и трехметровой изгородью из колючей проволоки. Адольф Гитлер, вождь нацистов, не давал этой угрюмой крепости простаивать без дела. Политические противники подвергались там обработке по пути в лагеря смерти либо уничтожались прямо на месте. По удивительной превратности судьбы именно здесь содержались после войны семеро из оставшихся в живых ближайших соратников диктатора. К 1966 году все они, кроме Рудольфа Гесса, были отпущены на свободу. Только его продолжали держать в полной изоляции от внешнего мира, хотя справедливости ради заметим, что он не высказывал желания встретиться с кем-либо из своего прошлого. Он содержался в суровом тюремном режиме, получая раз в 16 лет “новое” поношенное пальто и не имея права спать с погашенным светом, чтобы охранники могли, заглянув в глазок, наблюдать за ним ночью.

Время от времени какому-нибудь журналисту-фотографу удавалось, вооружившись телеобъективом, исподтишка запечатлеть на снимке сгорбленного, больного старика, бредущего по палисаднику во дворе громадной пустой тюрьмы. 17 августа 1987 года 93-летний Гесс наконец-таки перехитрил своих бдительных стражей и повесился на электрическом проводе.

Чем же он заслужил столь жестокое наказание и неусыпное наблюдение со стороны представителей четырех стран, бывших союзниками во время Второй мировой войны?

Фанатическая преданность

Рудольф Гесс привлек к себе пристальное внимание миллионов людей в 1941 году благодаря одному таинственному поступку. Будучи официально признанным кандидатом номер два в списке возможных преемников Адольфа Гитлера, он тайком, в одиночку, на борту маленького самолета, перелетел через Северное море в Великобританию, уверенный, что сможет убедить лидеров противника Германии в войне прекратить боевые действия на предложенных им условиях перемирия. Следовал ли он плану, одобренному Гитлером? Разочаровался ли в вожде и решил действовать самостоятельно? Лишился ли рассудка, как об этом не замедлили заявить его бывшие коллеги?

Тайна Рудольфа Гесса кроется в особенностях его характера, который удивлял и беспокоил многих задолго до этого поразительного полета. Родившийся в 1894 году, в хорошо обеспеченной немецкой семье в городе Александрия, в Египте, Гесс получил традиционное для представителей среднего класса воспитание. В 12 лет его отправили на учебу в Германию, в школу-интернат, но каждое лето он проводил с семьей в баварском поместье, построенном его преуспевающим отцом. Способный студент, он записался добровольцем в пехоту, когда разразилась Первая мировая война, и получил три ранения, в том числе ранение легкого, в результате которого он до конца дней мучился приступами удушья. Он прошел курс летной подготовки офицеров Имперского воздушного флота, но соглашение о перемирии было подписано прежде, чем ему удалось поучаствовать в воздушном бою. С фотографий на нас смотрит темноволосый, красивый молодой человек. Волевой квадратный подбородок и серьезное выражение лица свидетельствуют о склонности к размышлению.

Закаленный в войне Гесс ударился в политику. Внутренний хаос, воцарившийся в стране после унизительного поражения в первой в истории глобальной войне, поставил под сомнение саму возможность дальнейшего существования Германии как государства. Опасаясь подрывной деятельности коммунистов, провоцируемой Советской Россией, Гесс вступил в ряды “Свободного воинства”, группы право ориентированных молодых людей, решивших подавить левые движения при помощи грубой силы.

В 1920 и 1921 годах происходят встречи Гесса с двумя самыми важными личностями в его жизни. Будучи студентом Мюнхенского университета, где уже достаточно оформились его антисемитские убеждения, он написал отмеченную наградой работу, в которой утверждал, что национальное единство можно возродить только под властью народного лидера. При этом он добавил: “В случае необходимости он не спасует перед кровопролитием. Большие проблемы всегда решаются кровью и железом”. Этим леденящим душу характеристикам, несомненно, соответствовал неистовый, подававший надежды молодой Адольф Гитлер, путеводная звезда зарождавшейся Национал-социалистической рабочей партии Германии. До этого Гесс записался в члены группы, которая вошла в историю под названием “нацистская партия”.

Гесс также подпал под влияние профессора Карла Хаусхофера, курс лекций которого по геополитике был основан на его собственной же теории. Впечатлительный Гесс горел желанием услышать оптимистический прогноз будущего Германии и был заворожен идеей, согласно которой Германия и Англия, как две страны, населенные англосаксами, “расой господ”, должны объединиться, чтобы править миром. Германию, по словам профессора, сдерживала необходимость расширения жизненного пространства (Lebensraum). Гесс загорелся идеей восстановления экономической, политической и военной мощи своей страны.

В 1923 году Гитлеру не удалось получить руководство правительством во время знаменитого “пивного путча” в Мюнхене, и он угодил за решетку. Гессу, заслужившему похвалу Гитлера за умение драться, пришлось сбежать в Австрию. Он добровольно сдался властям, чтобы сесть в тюрьму вместе со своим вождем, когда выяснилось, что шофер Гитлера, несмотря на рабскую преданность хозяину, оказался неумелым секретарем. Вскоре стены камер тюрьмы Ландберг гулко сотрясались от стука пишущей машинки “Ремингтон”, на которой Гесс под диктовку печатал “Майн Кампф”, всемирно известную программу возрождения Германии под властью нацистов. Именно Гесс начал называть Гитлера “фюрер”, вождь, и ввел в обращение нацистское приветствие выброшенной вверх рукой. В нудной, пестревшей повторами книге Гитлер также поведал о своем плане объединения немцев в борьбе как с коммунистами, так и с евреями путем представления их в образе “единого врага”. Для молчаливого Гесса приобретенный опыт был ошеломительным. Речи Гитлера на суде уже привлекли международное внимание, что придало уверенности амбициозному вождю, и он быстро стал центром тюремной жизни, получая щедрые подарки и принимая посетителей в любое время. Даже охранники стали приветствовать его словами: “Хайль, Гитлер!” При этом Гесс неизменно находился с ним рядом.

Речь Гесса на ежегодном съезде партии

Отброшенный в сторону

Годы спустя, когда Гитлер получил высшую власть в Германии, преданный Гесс во что бы то ни стало должен был стать центральной фигурой ближайшего окружения Гитлера. Некоторые чувствовали, что фюрер делится с ним самыми сокровенными мыслями. Официальная нацистская пропаганда восхваляла его как “совесть партии”. Тем не менее, по мере того как немецкие войска расползались по Европе, а воля и усилия нации концентрировались на достижении военных побед, Гесс начал ощущать, как его задвигают на второй план. Гитлер назначил его своим заместителем, но вторым по порядку, после могущественного, высокомерного рейхсмаршала Германа Геринга. Мало помалу подчиненный Гесса, зловещий Мартин Борман, тоже начал перетягивать на себя одеяло власти. Не искушенный в закулисных бюрократических интригах, Гесс, очевидно, считал, что эффектный поступок способен восстановить статус ближайшего советника Гитлера и, кроме того, приблизив конец войны, переключить внимание партии на гражданские проблемы, которые волновали его прежде всего.

Геббельс, Гиммлер, Гесс и Гитлер

Как заместитель фюрера и соавтор многочисленных важных государственных указов, Рудольф Гесс активно занимался внутриполитическими делами страны, он нес ответственность, в частности, за подавление противников национал-социализма. Однако под влиянием Альбрехта, одаренного сына профессора Хаусхофера, Гесс пришел к выводу, что Германии следует заключить мирное соглашение с Англией, с тем, чтобы вся нацистская военная машина могла быть брошена непосредственно на уничтожение врага, которого он ненавидел более всего, - коммунистической России. Оба Хаусхофера имели связи как в Великобритании, так и в нейтральных Португалии и Испании, при этом Альбрехт предупредил Гесса, что британцы считают Адольфа Гитлера наместником дьявола на Земле. Заместитель фюрера не мог понять за что.

Младший Хаусхофер втайне от своего друга и почитателя вступил в сговор с теми, кто организовывал сопротивление нацистскому режиму. Он предложил Гессу связаться со своим хорошим приятелем, герцогом Гамильтоном, неоднократно подчеркнув при этом, что британцы, скорее всего, не станут рассматривать предложения, направленные на подписание мирного соглашения с презираемым ими Гитлером. Еще в 1939 году, незадолго до того, как Великобритания объявила войну гитлеровской Германии, Геринг предложил слетать в гости в островное государство и “прояснить ситуацию”. Гитлер предположительно ответил: “Это бессмысленно, но, если можешь, попробуй”. Будучи членом Государственного совета в военное время, в 1940 и 1941 годах, Гесс был прекрасно осведомлен о секретных планах Германии - нарушить пакт о ненападении и ввести войска в Советский Союз. Возможно, что зерно, посеянное Герингом, взошло благодаря осведомленности Гесса о грядущих великих планах покорения русских и его фанатическому стремлению услужить своему фюреру.

Известно, что в конце 1940 года он регулярно ускользал на летное поле заводов Мессершмитта в Аугсбурге и совершал тренировочные полеты. В 30-е годы он работал летчиком-испытателем и совершал показательные полеты на самолетах этой престижной авиационной фирмы, выиграв несколько соревнований. На самом деле он мечтал вступить в ряды возрожденных военно-воздушных сил Германии, люфтваффе, но в 1939 году Гитлер запретил ему летать как минимум на 12 месяцев. Похоже, что Гитлер был в курсе того, что Гесс начал тренировки на “Мессершмитте-110”, высокоскоростном, двухмоторном штурмовике, с дальностью полета до 2000 километров. Но знал ли фюрер о том, что в 1941 году его заместитель трижды предпринимал попытки перелететь в Британию, но вынужден был вернуться из-за плохих погодных условий?

Гесс и Гитлер

Обреченный миротворческий полёт

Мой фюрер, когда вы получите это письмо, я буду в Англии. Можете представить, как нелегко мне было решиться на подобный шаг, ибо в 40 лет человека с жизнью связывают более крепкие узы, чем в 20”.

Прочитав эти первые строки послания, принесенного секретарем Гесса, Адольф Гитлер вскрикнул и разрыдался. Всем присутствующим показалось, что он был одновременно шокирован и напуган известием о том, что прошлой ночью, 10 мая 1941 года, его заместитель самостоятельно решил лететь в Великобританию. Тем не менее, некоторые историки полагают, что нацистский лидер, возможно, разыгрывал комедию, ожидая результатов этой донкихотской выходки.

Это была настоящая катастрофа. Облачившись в форму люфтваффе, Гесс вечером вылетел в направлении Шотландии. Дважды ему приходилось нырять в спасительные туманы над Северным морем, чтобы скрыться от перехватчиков “Спитфайр” Королевских ВВС, но у его самолета, к счастью, было преимущество в скорости. Он метался из стороны в сторону почти до захода солнца, вероятно опасаясь, что зенитные батареи могут обнаружить его при свете дня, а затем снизился и полетел на бреющем полете над сельской местностью всего в нескольких метрах над землей.

Пролетая над Шотландией, в тех местах, где должен был жить герцог Гамильтон, Гесс взмыл вверх и выбросился с парашютом из совершенно нового “Мессершмитта”, который в штопоре устремился вниз и разбился о каменистые склоны холма. Это был первый прыжок в практике 48-летнего заместителя фюрера, и осуществлялся он в темноте, около десяти часов вечера, оба эти фактора могут служить объяснением того, почему при приземлении он сломал лодыжку и повредил позвоночник. Доковыляв до ближайшей фермы, он представился хозяину как “гауптман Альфред Хорн” и сказал, что должен немедленно добраться до поместья герцога Гамильтона, в Дангейвел-Хаус, чтобы передать важное сообщение. Недоверчивый шотландец сообщил в полицию, и Гесса взяли под стражу и передали армейским властям.

 

Отвергнутый всеми

По странному стечению обстоятельств герцог, служивший в должности командира авиационного звена на аэродроме Тернхаус неподалеку от Эдинбурга, в тот вечер находился на дежурстве и выслал как минимум один из тех самолетов, которые пытались сбить немецкого нарушителя воздушного пространства. Гесс, вероятно, ожидал теплого приема со стороны знаменитого авиатора, первым пролетевшего над Эверестом и гостившего в его доме во время Олимпийских игр 1936 года. Однако, когда на следующий день Гамильтон допрашивал арестованного, он был с ним холодно вежлив, отметив в официальном рапорте, что Гесс следующим образом изложил предлагаемые Гитлером условия перемирия: “Прежде всего, он будет настаивать на соглашении, в соответствии с которым наши две страны никогда больше не вступят в состояние войны друг с другом, а Британия откажется от своей традиционной политики оппозиции по отношению к сильнейшей державе в Европе”. Гесс хитрил, пытаясь добиться возможности переговорить с Черчиллем или с кем-то еще из представителей высшей власти, но ему суждено было четыре дня провести в лондонском Тауэре, после чего четыре года его содержали под стражей в надежно укрытом месте.

Тем временем фюрер пришел в себя и выдвинул версию, согласно которой его заместитель уже долгие годы страдал психической неуравновешенностью и его перелет явился следствием галлюцинаций. Между собой нацистское руководство опасалось, как бы Гесс не раскрыл британцам план “Барбаросса”. Они, естественно, полагали, что их противники подвергнут пыткам злополучного Гесса.

В обеих странах, как и во всем мире, первая реакция на известие о необъяснимом перелете была единой - это мистификация. Как мог самый приближенный к всемогущему фюреру помощник незаметно взлететь с аэродрома? Как могло германское правительство мириться с сумасшедшим в высшем эшелоне власти?

Только одному человеку казалось, что он в курсе всего происходящего. Иосиф Сталин полагал, что Черчилль задумал пойти на сговор с Гитлером. В его собственном параноидальном сознании подозрения только укрепились, когда 22 июня Гитлер объявил о начале войны с Советским Союзом. Так началась ужасающая бойня, унесшая жизни миллионов советских людей. После пяти месяцев героических боев русским удалось остановить наступление немецких войск. Вероятно, как можно было позже судить по строгостям в Шпандау, Сталин давал понять, что никогда не забудет о попытке Гесса уговорить Великобританию заключить союз против СССР.

 

Десятилетия молчания

К физическим недугам заместителя фюрера прибавились страдания от неожиданного заключения в тюрьму. Отказ англичан воспринимать его всерьез, не говоря уже о встрече с подобающими герою почестями, мог усугубить его проблемы с психикой, хотя по поводу истинного состояния психического здоровья Гесса мнения наблюдателей расходились - одни диагностировали острую маниакальную паранойю, другие подозревали симуляцию. Некоторые полагали, что Гесса, который размахивал белым флагом, когда стучался в дверь фермера, нельзя содержать в британской тюрьме. В то же время возвращение его в Германию было равносильно смертному приговору.

После поражения Германии и самоубийства Гитлера дискредитировавший себя заместитель фюрера предстал перед судом в Нюрнберге, где признался, что некоторое время симулировал потерю памяти. Позже он подготовил статью, где изложил совершенно абсурдный план правления Германией после того, как его освободят из тюрьмы.

Четыре десятилетия, проведенных в тюрьме Шпандау, Гесс держался обособленно, временами впадая в ипохондрию. С самого начала пребывания в заключении он вбил себе в голову, что охранники хотят отравить его или подмешивают в пищу лекарства, действующие на психику. Возможно, советские охранники сами давали пищу для подобных опасений, ибо по отношению именно к этому заключенному они вели себя подчеркнуто сурово и жестко. Когда после 28-летнего заключения Гесс наконец согласился встретиться с женой и сыном, получасовой визит чуть было не сорвался, когда советский представитель стал настаивать на выполнении второстепенной формальности. Советская сторона до самого конца противилась всем попыткам досрочного освобождения заключенного. Человека, бывшего правой рукой Гитлера, наследники Сталина так и не простили.

 Геринг и Гесс слушают нелепые обвинения на Нюрнбергском процессе

Тайна смерти

Итак, в 1945 году Рудольф Гесс предстал перед Нюрнбергским трибуналом и был приговорен им к "пожизненному заключению за преступления против человечества". Годы шли, многие нацистские преступники освобождались из тюрьмы "по состоянию здоровья", но Гесс продолжал сидеть. Ходили слухи, что его не выпустят никогда, так как он обладает секретными сведениями о тайных контактах британского королевского дома с Гитлером во время войны. Подобная информация подогревалась тем, что англичане наотрез отказывались рассекречивать архивы допросов Гесса в Лондоне, обещая открыть их только в 2017 году. В 1984-м, когда ему исполнилось 90 лет, газета "Правда" поместила статью, в которой говорилось: "Этот человек - символ коричневой чумы. Последний из тех, кто был близок Гитлеру. Пока жив он - жив и проклятый фашизм". Однако жить заместителю фюрера оставалось недолго... 17 августа 1987 года в летнем саду тюрьмы Шпандау (где он содержался в течение сорока лет) нашли труп 93-летнего Гесса с закрученным вокруг шеи электропроводом.

Таинственная смерть была объявлена самоубийством, а сама тюрьма через пару дней снесена бульдозерами. Мы представляем вам интервью с сыном Рудольфа Гесса, Вольфом-Рюдигером, которое проясняет многое в жизни и смерти его отца.

 

- Господин Гесс, так все-таки ваш отец знал о тайных переговорах короля Великобритании Георга VI с лидерами третьего рейха?

- Такие слухи появились из-за того, что в 1937 году в Мюнхене мой отец на загородной вилле встречался с экс-королем Эдуардом VIII, причем эта теплая встреча состоялась без лишних свидетелей. Жена Эдуарда, из-за которой он годом раньше отрекся от престола, оказалась очень милой и простой в общении женщиной. Моя мать жалела потом, что не пошла на этот закрытый прием. Ей ужасно хотелось посмотреть, из-за кого же Эдуард так легко отдал корону... Однако она была беременна мной и сочла, что жена экс-короля найдет ее недостаточно привлекательной. Отец долго уговаривал ее, но все было бесполезно.

- Тем не менее, поговаривают, что в тюрьме в Лондоне Рудольфа Гесса тайно навещали высокопоставленные английские чиновники, которые хотели обезопасить себя на случай, если Гитлер все-таки победит.

- Официально Гесса посещал только один мелкий служащий из британского МИД, однако некоторые источники свидетельствуют, что к нему в камеру просто ломились, и народу было, как в автобусе, - в числе посетителей видели и министров, и принцев, и даже якобы самого Черчилля. Хотя это всего лишь слухи, никаких доказательств у меня нет. Из правил поведения для заключенного Рудольфа Гесса в тюрьме Шпандау (установлено по согласованию союзным командованием 18 июля 1947 года):

"Заключенный обязуется повиноваться всем приказам надзирателя без колебания, даже если он считает их глупыми. Он должен вставать при входе офицера в камеру и снимать шапку. Раз в два месяца он имеет право на 15-минутную встречу с родственниками. За нарушение режима положены наказания: круглосуточный яркий свет в камере либо полное отключение света на несколько суток, лишение прогулок и теплой одежды, надевание наручников, замена постели на более жесткую, в качестве питания - хлеб и вода".

- Ваш отец пробыл в Шпандау сорок лет... По сути, эта тюрьма стала его вторым домом. В каких именно условиях он там содержался?

Гесс читает в тюрьме

- В ужасающих. Сначала вместе с ним в тюрьму поместили шестерых других деятелей третьего рейха - они хотя редко, но могли общаться. Министр иностранных дел при Гитлере барон фон Нейрат постоянно всех агитировал: "Да ладно, чего вы тут скучаете? Нам в этой тюрьме долго жить, так давайте превращать ее в райский уголок. Почему бы нам в Шпандау сад не посадить, чтобы отдыхать в тени деревьев?" Сначала всем казалось, что он рехнулся с горя, а потом подумали: а ведь действительно, в саду можно гулять. Посадили березы, несколько дубов, каштаны, парочку орехов, яблони... В общем, целый лес вырос.

- Действительно, какие ужасающие условия...

- Вы зря шутите. Шпандау не зря называли "мешок пыток" - там и здоровые люди-то жизнь самоубийством кончали, а мой отец уже был старым человеком. К тому же в 1966 году освободили последних заключенных - министра вооружений Шпеера и лидера гитлерюгенда фон Шираха. Отец остался один в огромном комплексе из 132 камер, рассчитанных в среднем на 600 заключенных, занимая скромную "одиночку". Разговаривать с ним и называть по имени охранникам было строго запрещено. Обращаться следовало так: "заключенный номер семь". Сама охрана (ведь вы понимаете, что дряхлый старик только и думает, как совершить побег) состояла из 100 военнослужащих США, Франции, СССР и Великобритании. Также были врач, плотники, маляры... Знаете, ворота этой тюрьмы всегда красили зеленой краской, постоянно... Я запомнил эти ворота, много раз сквозь них проезжал. Рудольфу Гессу за столько-то лет смотреть на них надоело, он сказал: "А что, другого цвета совсем не существует? Покрасьте хотя бы в синий!" На него странно поглядели, пожали плечами и опять покрасили ворота зеленой краской... Содержание "нацистского военного преступника Гесса" стоило 1.000.000 долларов в год.

- Как Рудольф Гесс обычно проводил свой день в тюрьме?

- Подъем в 7 утра. Далее отец принимал душ (у него в камере построили специальную душевую, в которой была установлена камера наблюдения) с помощью врача. Тот же врач осматривал его, делал три укола - персантина, иоптина и изосорбида (всего в сутки таких уколов делалось десять), давал таблетку мультивитаминов и провожал на завтрак. Еда соответственно была не из ресторана - хотя масло и салат в меню иногда присутствовали. Периодически отец приносил с собой на завтрак пирожные, которые ему передавала мать. Охрана при осмотре резала их на мелкие куски (искали, не запекла ли в них мама вещь, которой можно перепилить решетку), за что потом отец охрану благодарил - не надо мучиться и разрезать самому. После завтрака Рудольф Гесс обычно читал - ему разрешали брать из библиотеки четыре книги в месяц. Эти книги были славно обработаны цензурой - некоторые страницы вырваны с корнем. Один раз отец возмутился: "Я уже раньше читал эту книгу! Я все равно знаю ее содержание! Дайте мне недостающие страницы!" - на что последовал невозмутимый ответ "не положено".

Еще отец писал письма - ему разрешали одно письмо в месяц размером в 1300 слов, и он писал его долго - растягивая удовольствие. До обеда Гесс гулял в том самом саду, который они посадили. Туда надо было долго идти по старинной мрачной каменной лестнице. В 1984 году администрация тюрьмы построила специальный лифт для "заключенного номер семь", чтобы он мог спускаться и подниматься в сад без задержек. В этом летнем саду его и убили - выбрали время, когда прогуливался. Что и говорить, режим в этой тюрьме был чудовищный.

- Тюрьма, насколько мне известно, и не призвана напоминать курорт.

- Может, она и не должна быть курортом для юного серийного душителя женщин, но моему отцу было под сто лет. Над ним издевались, как могли. Помнится, у него разбился заварной керамический чайник, он дважды писал прошение, чтобы ему купили новый. Купили через полгода - как раз в день его смерти. Содержать немощного старика в подобных условиях, когда многих деятелей правительства Гитлера и высокопоставленных генералов СС давно отпустили из тюрем по домам, было настоящим зверством. Я помню, какой он был... Чашку кофе держал двумя руками, потому что, держа одной, он ее проливал. Говорят, он затянул у себя на шее провод так, что тот врезался до кости. Чушь собачья - он бы и нитку не смог завязать в таком-то состоянии.

- А вам известна версия, что в 1987 году в Шпандау умер вовсе не Рудольф Гесс, а его двойник? Настоящего Гесса, как поговаривали, английские спецслужбы тихо убрали двадцать лет назад, чтобы он никому ничего не рассказал...

- Да, в 1979 году известный английский врач Хью Томас заявил, что человек в Шпандау - не Рудольф Гесс. Мой отец в первую мировую был ранен на фронте - пуля прошла сквозь легкое, остался шрам. Так вот, доктор Томас, осматривая "заключенного номер семь", якобы этого шрама не нашел. Разразился скандал, администрация Шпандау была вынуждена допустить независимых врачей в тюрьму. Точку в сомнениях поставило вскрытие тела моего отца мюнхенским профессором Айзенменгером, который подтвердил: в легком даже виден след от пули. Но в одном мистер Томас прав - отца действительно убили.

- Каким образом вы узнали о его смерти?

- 17 августа 1987 года в 18.35 мне позвонил представитель США Дарольд Кин, один из четырех директоров Шпандау, и сказал: "Я уполномочен сообщить вам, что ваш отец умер в 16.10. Я не уполномочен сообщать вам какие-либо детали об этом происшествии". Я вылетел в Берлин вместе с адвокатом отца - доктором Зайдлем. Кстати, с адвокатом за 40 лет Рудольфу Гессу разрешили встретиться шесть (!) раз. Когда я подъехал к Шпандау, охрана не пустила меня внутрь. Я попросил показать тело отца, но мне в том отказали. Остановился в отеле, через сутки мне показали медицинское заключение: "Заключенный номер семь, привязав к шее заранее спрятанный им в летнем домике сада Шпандау провод от электролампы, другой конец закрепил на оконной ручке и потом спрыгнул со стула. Смерть наступила в результате асфиксии после прекращения доступа в мозг кислорода". Я обратился с просьбой показать мне этот домик и провод от лампы, а также разрешить поговорить с американским охранником Джорданом, дежурившим в тот день. Не тут-то было. 24 августа тюрьму снесли, а домик сожгли - спецслужбы старались уничтожить улики. Кстати, один кирпич от Шпандау потом продавали коллекционерам за $400.

- Какие у вас имеются доказательства убийства вашего отца?

- Их масса. Независимая экспертиза, которую провел Институт судебной медицины в Мюнхене, показала: Рудольфа Гесса душили дважды. Что же он - дважды прыгал со стула? Вот показания служащего Шпандау, гражданина Туниса Абдаллаха Мелауи: "Когда я случайно вошел в сад 17 августа в 16.25, я увидел следующую сцену: Рудольф Гесс безжизненно лежал на земле, а рядом флегматично курили двое в форме США, которых я ранее никогда не видел - хотя вход в эту часть сада посторонним строжайше запрещен. Неподалеку стоял американский солдат Джордан, выглядевший очень растерянным. Я попробовал пульс - он не прощупывался, и я крикнул: "Неужели вы не видите, что этот человек умирает?! Помогите мне сделать ему массаж сердца". Один из незнакомцев стал массировать Гессу грудную клетку, причем с таким усердием, что сломал ему девять ребер и разорвал несколько внутренних органов, как показало вскрытие. По-моему, ясно, что эти люди, как профессионалы, старались, чтобы Гесс не выжил. Мелауи же сказал: "Если бы Гесс хотел повеситься, он принес бы шнур от лампы из ванной - там он длиннее в несколько раз. Зачем ему было мучиться, завязывая коротенький провод?"

- А вам не приходило в голову, что Рудольф Гесс мог и в самом деле повеситься хотя бы потому, что он уже устал жить в тюрьме?

 - Ничего он не устал – его освобождение было близко как никогда. Еще в 1979 году, как мне рассказывали высокопоставленные источники правительства ФРГ, Брежнев думал над тем, чтобы дать Гессу свободу: он не хотел, чтобы «все видели, что мы держим в тюрьме больного старика и делали соратника Гитлера мучеником в глазах людей». У меня есть все свидетельства, что Горбачев тоже намеревался освободить Гесса – это должно было случиться в ноябре 1987 года, когда наступал месяц советского дежурства в Шпандау. Эту акцию хотели приурочить к визиту в СССР президента Западной Германии Рихарда фон Вайцзеккера. Но если бы отец вышел из тюрьмы, то у англичан, мягко говоря, возникли бы проблемы – молчать Гесс не собирался. Поэтому они решили заставить его это сделать. В Лондоне на допросах ему кололи наркотики.

(Гесс устало закуривает сигарету – двенадцатую с начала интервью)

На прогулке по тюремному саду

Это еще не все. Вот запись разговора с неким южноафриканским адвокатом, связанным с западными спецслужбами. Он мне разложил все по полочкам. Отца убили два агента британской специальной воздушной службы – подразделения разведки Ми-5 (хотя обычно ликвидацией неугодных персон за рубежом занимается Ми-6). Ни КГБ, ни германскую разведку БНД в известность о готовящейся операции не поставили. Ее спланировали так быстро, что она даже не получила обычного в таких случаях кодового названия. Агенты прибыли в Шпандау 15 августа, получив надлежащие инструкции. Отца попытались задушить четырехфутовым кабелем, но он стал вырываться и звать на помощь. На крики прибежал американский военнослужащий Джордан, однако ему были предъявлены документы спецслужб. Далее последовало «искусственное дыхание», закончившееся переломанными ребрами. В 1989 году мне передали чудом сохранившуюся жалобу отца администрации Шпандау (экспертиза подтвердила, что он писал ее 4 апреля 1987-го) – в ней он впервые за все время заключения требовал увольнения одного из охранников тюрьмы, который вел себя очень странно: говорил отцу, что, если он соберется убить себя, пусть обязательно позовет его на помощь. И вот запись переговоров двух офицеров, сделанная спецслужбами в тюрьме: «Забудь о том, что я тебе говорю. Летний домик в саду будет сожжен в течение 48 часов, и даже основная улика – электрический провод превратится в дым. И никто не сможет никогда доказать, что старый нацист не повесился собственноручно». Я передал все документы в Скотланд-Ярд, который начал расследование, возбудив «дело об убийстве». После того как ряд полученных сведений выявил, что официальная версия самоубийства разваливается на глазах, генеральный прокурор Великобритании лан Грин распорядился прекратить расследование без объяснения причин. Я подал в суд и сужусь до сих пор.

- Знаете, пожизненное заключение – это не сахар, конечно… Но вашему отцу не стоило на Нюрнбергском процессе заявлять, что «я ни о чем не сожалею – если бы это повторилось, я действовал так же – даже зная, что меня ожидает». Это, может, был и храбрый поступок, но… Его ведь могли и повесить. Запросто.

- А Рудольф Гесс и хотел, чтобы его повесили. Он понимал, что англичане его уже не выпустят никогда. А лучше смерть, чем пожизненное заключение.

- Если он напрашивался на веревку, тогда почему «узник номер семь» сначала симулировал потерю памяти, без конца повторяя: «Я ничего не помню»? Ведь Гесс даже «не узнал» своего личного секретаря фроляйн Фрайбург, закричав на нее: «Я ее не знаю, уберите отсюда эту женщину!», чем заставил ее расплакаться.

- Гесс начал симулировать амнезию еще в Лондоне, когда ему лошадиными дозами кололи наркотики на допросах, чтобы узнать секреты третьего рейха, - это перешло в привычку, и он вел себя так сначала автоматически. Что же касается фроляйн Фрайбург, которая в мае 1941-го узнавала для него прогноз погоды над Англией, то в наше первое свидание, в декабре 1969 года, Рудольф Гесс , толком не поздоровавшись со мной (а ведь отец не видел меня 30 лет!), попросил позвонить Фрайбург и извиниться перед ней за его поведение в Нюрнберге. То, как он обошелся с этой девушкой, мучило его 25 лет...

– И чуть ли не последний вопрос, связанный с вашим отцом. Я слышал, вы подали в суд…

– Да. Я подал в суд на правительство Великобритании, требуя признать факт убийства, и сужусь уже шесть лет. Новое слушание дела состоится осенью. Я нанял очень хорошего адвоката – еврея, кстати говоря.

– Рассчитываете выиграть?

– Рассчитываю.

- Скажите откровенно: для вас ваш отец всегда был прав, что бы он ни делал?

- Я вам скажу вот что... На Нюрнбергском процессе против гауляйтера Польши Ганса Франка выступал его сын, который заявил, что считает своего отца преступником и готов давать против него свидетельские показания. Франка повесили. По-моему, это уже клинический случай. Так вот, чтобы вы знали: я не из таких сыновей. Вам понятно?

 Гесс и Гитлер

- Более чем... Давайте теперь отвлечемся от темы вашего отца.  Национал-социализм зародился в вашем родном Мюнхене. Но я не видел никаких указателей и мемориальных табличек: их нет ни на площади, где был организован «пивной путч» 1923 года, ни на здании ресторана, где Рудольф Гесс встречался с будущим фюрером. Такое впечатление, что немцы изо всех сил пытаются забыть нацистский период своего прошлого.

– Да, разумеется. Такие мысли им вбивают каждый день в головы с помощью вот этой машины (показывает рукой на телевизор).

– А вы считаете, что немцы ни в чем не виноваты?

– Естественно. Я не верю тем, кто обвиняет немецкую армию в кровавых преступлениях против мирного населения.

– Вы хотите сказать, что оккупанты вели себя, как ангелы?

– Нет, конечно. Они убивали. Но вспомните, что тогда была война! Между прочим, советские солдаты в Восточной Пруссии тоже действовали по принципу «хороший немец – мертвый немец», применяя тактику «выжженной земли», но никто не называет их бандитами и убийцами. Союзники убили миллионы мирных жителей, стоит вспомнить только бомбардировку английской авиацией Дрездена 13 февраля 1945 г., когда погибло 250 000 человек за одну ночь. И что? Летчиков кто-то за это наказал? Есть такая поговорка – «Победителей не судят». Поэтому виновными во всем оказались немцы. Если вы помните – на Нюрнбергском процессе нас обвинили в расстреле в Катыни тысяч польских офицеров... а через пятьдесят лет почему-то выяснилось, что это сделали русские!

Старый Гесс в тюремной камере

– В том же Нюрнберге были представлены доказательства зверств в нацистских концлагерях – мыло из человеческого жира и открытки, отпечатанные на человеческой коже...

– Это абсолютная чушь.

– Я видел кадры кинохроники, где обвинитель от СССР показывал судьям то самое мыло, сваренное в концлагере Бухенвальд...

– А откуда вы знаете, что оно было из человеческого жира?

– Была сделана экспертиза.

– А я вот не уверен, что она была сделана. Союзникам на этом процессе было важно обвинить немцев во всем, чего они с успехом и добились.

– Что же тогда, с вашей точки зрения, происходило внутри гитлеровских концлагерей? Там было что-то типа курорта?

– Курорта не было, а в остальном – мне трудно сказать. Существует два мнения. Одни люди говорят: мы убили шесть миллионов евреев в этих лагерях. Другие люди говорят, что это попросту физически невозможно – уничтожить такое количество народу, даже если очень захотеть. И кому я должен верить?

– Газовые камеры и печи, где уничтожали людей тысячами, собственно, и были для этого предназначены...

Могила Рудольфа Гесса

– Я вам расскажу одну интересную вещь... Считается, что СС убивало в этих камерах людей газом «Циклон Б». Однако, когда исследовали кусочки стен, чтобы найти въевшиеся в них следы цианида, ничего не обнаружили. Что же касается печей, то в концлагере Дахау вблизи Мюнхена они были построены уже после войны по приказу США в качестве «доказательства» зверств немцев. Я общался с человеком, который работал в Дахау до 1954 года, и он мне сказал, что не видел там никаких печей. Значит, они появились уже потом.

– Так должны ли немцы чувствовать себя виноватыми или нет?

– Я никого не убивал, почему я должен каяться за то, чего не совершал? Нас убеждают, что мы убийцы и поэтому должны платить за все. И мы платим за убитых евреев, мы платим за выживших евреев, платим евреям, что работали на заводах и фабриках Германии. Не слишком ли много мы раздаем денег? Это урок на будущее – не проигрывайте войну, иначе вам все на голову свалят, и что было, и чего не было. Сейчас, например, Германия выплачивает миллиарды так называемым «рабам», чей труд использовался в Третьем рейхе. Но разве это было рабство? Ведь им же выдавали зарплату!

– Насколько я знаю, многих людей угнали в Германию насильно, чтобы использовать в качестве рабочего скота... Им выдавали зарплату, вы говорите? Ну, если можно назвать зарплатой тарелку эрзац-супа...

– Они получали деньги.

– Что-то никто из них этого не подтверждает.

– А зачем? Лучше промолчать, если на этом можно подзаработать. Да, в концлагерях всех заставляли работать бесплатно, но ведь и немцы в русских лагерях тоже не получали ни копейки!

– В качестве последнего вопроса я хотел бы узнать ваше персональное мнение об Адольфе Гитлере...

– Я бы вам сказал, да меня потом под суд отдадут. Поэтому лучше уж промолчу.

 Гесс в тюремной камере

Я понял Гесса в тот момент, когда он бережно снимал со стены портрет отца, чтобы сфотографироваться, сказав шепотом: "Mein lieber Vater..." Сын запомнил отца только таким - немощным, больным стариком, содержавшимся в нечеловеческих условиях тюрьмы. Он обил сотни порогов, написал тысячи жалоб и просьб во множество инстанций, чтобы облегчить его участь. Ничего не помогло. И люди, которые "мучили" его отца, стали для Вольфа-Рюдигера Гесса врагами, а идеология, за которую пострадал Рудольф Гесс, оставшийся убежденным нацистом, - единственно правильной.

...Несмотря на все запреты и противодействие властей, каждый год 17 августа, в день смерти Рудольфа Гесса, множество людей по всей Германии выходят на траурные шествия, следующие в полном молчании по улицам городов, чтобы почтить память человека, которого сгноили в тюрьме и издевательски убили лишь за то, что он преданно служил своей стране и своему фюреру.   

Также читайте: