NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
24.10.2017 г.
 

Могли ли процессы над военными преступниками создать новое международное уголовное право?

Когда Черчилль 25 октября 1941 года заявил, что расплата за военное преступление, в котором обвиняется германское правительство, является одной из главных задач антигитлеровской коалиции, никто еще не мог предугадать, какая форма расплаты будет выбрана в случае военного поражения Германии. Те, кто следил за попытками, предпринимавшимися за границей с конца первой мировой войны, создать международное уголовное право, имели основание предполагать, что расплата произойдет в форме судебного процесса. В попытках кодифицировать международное уголовное право, имевших место между двумя мировыми войнами, немецкая юридическая наука принимала лишь самое незначительное участие, что объясняется единодушным отрицанием в Германии законности односторонних определений Версальского договора. Судебная ответственность за военные преступления была впервые провозглашена в Заявлении девяти европейских эмигрантских правительств, сделанном в Лондоне 13 января 1942 года, и объявлена непременным условием окончания военных действий. Осенью того же года Черчилль и Рузвельт объявили, что все лица, ответственные за военные преступления, должны будут предстать перед правосудием тех стран, в которых они совершали свои преступления. Советское правительство также присоединилось к этому заявлению. После поражения Германии эта угроза была осуществлена со всей методичностью и последовательностью. В своих мероприятиях союзники не ограничились простым осуждением действительных военных преступников. Они ввели в международное право два новых понятия состава преступления: преступление против мира и преступление против человечности. Этим самым впервые в истории была [547] предпринята попытка разрешить политическую проблему ликвидации войны юридическим путем. Удалась ли эта попытка? Восстановили ли процессы над военными преступниками надежность правовой защиты, которую в век тотальных войн народы требовали больше, чем когда-либо? Если представить себе, что в то время, когда проходили эти процессы, миллионы людей выселялись из своих обжитых мест и что через восемь лет после окончания военных действий огромное количество немецких военнопленных еще не возвращено на родину, то многие будут склонны ответить на этот вопрос отрицательно. Международное уголовное право, которое призвано гарантировать надежность правовой защиты и мир, должно быть абсолютно беспристрастным. Попытки создать международное уголовное право, предпринятые в период между двумя войнами, доказали однажды, насколько трудно создать международный уголовный трибунал, который по своему составу был бы непартийным и который мог бы всю силу юрисдикции направлять в равной степени как против побежденных, так и против победителей. Союзники решили не создавать такого трибунала. Судебные процессы по делу немецких и японских государственных деятелей велись либо оккупационными властями, либо непосредственно державами-победительницами. Даже созданный специально для этого Международный военный трибунал был, по сути дела, не международным, а оккупационным правовым органом. Уголовное право, призванное выполнять свои задачи в международном масштабе, должно одинаково распространяться как на победителей, так и на побежденных. Но именно в этом и заключается основной недостаток всех процессов над военными преступниками, имевших место после второй мировой войны. Для того чтобы объявить человека военным преступником, мало было одного преступления, совершенного им против законов и обычаев войны, необходимо было еще установить, принадлежал ли преступник к побежденной нации или находился у нее на службе. Лондонское соглашение четырех держав от 8 августа 1945 года, на основании которого был создан и вступил в свои права Международный военный трибунал, постановление Союзного контрольного совета за № 10 от 20 декабря [548] 1945 года, а также законы и распоряжения, изданные в различных государствах о предании суду всех военных преступников, являются исключительными законами, которые были обращены только против побежденных. Международное уголовное право должно иметь весьма четкие определения и стоять над правом любого государства. А для этого оно должно быть кодифицировано. В процессах над военными преступниками роль, отведенная международному праву при осуждении немецких граждан, была в разных странах в высшей степени неодинаковой. Во французском суде международное право сильно уступает государственному французскому уголовному праву. Согласно статье 1 французского уложения о наказаниях для военных преступников от 28 августа 1944 года, французские военные трибуналы выносят обвиняемому окончательный приговор, руководствуясь французскими законами, если соответствующие действия — что обвиняемый и должен доказать — не оправдываются самими законами и обычаями войны. При этом преступление против законов и обычаев войны уподобляется обычному уголовному преступлению, наказуемому по уголовному кодексу Франции, тогда как, по сути дела, эти преступления не имеют друг с другом ничего общего. Точно так же и закон от 2 августа 1947 года (в Люксембурге) говорит об уголовной ответственности военных преступников по существующим в этой стране законам. Поскольку законы и обычаи войны являются очень неопределенными и даже в Гаагской конвенции “О законах и обычаях сухопутной войны” запрещение распространяется лишь на некоторые средства войны и притом само оно сформулировано весьма туманно и расплывчато, то положение, в которое попадает обвиняемый французским судом, является далеко не завидным. Иногда, правда, французские военно-полевые суды, учитывая неопределенность военного права, оправдывали подсудимых, применяя к ним § 3 постановления от 28 августа 1944 года, отменяющий наказание в том случае, если преступление было совершено по приказу свыше. В Бельгии, Дании и Норвегии имеются специальные законы о наказании военных преступников. Голландские законы целиком базируются на положениях Лондонского соглашения. По ним наказуемыми военными преступлениями считаются действия, подлежащие судебному [549] разбирательству как с точки зрения внутригосударственных законов, так и с точки зрения международных законов и обычаев войны, и поэтому какое-либо лицо может быть объявлено военным преступником и соответствующим образом наказано только тогда, когда его действия являются преступлением, караемым по законам международного права. Английские и американские суды пользуются при разбирательстве военных преступлений только положениями военного и международного права. В их понимании военным преступлением является любое преступление против законов и обычаев войны безотносительно к праву, существующему в пределах данного государства. Писаные и неписаные нормы военного права настолько неопределенны, что различные государства не в состоянии выработать какую-то одну общую для всех точку зрения по вопросу о том, что является запрещенным и что нет. В судебных процессах, где подданные победивших государств выносят приговор подданным побежденного государства, эта неопределенность отнюдь не приносит пользы обвиняемому, что является совершенно неизбежным фактом. Кроме того, имеется еще одна проблема, разрешить которую вообще невозможно. Она заключается в том внутреннем конфликте, который возникает у каждого обвиняемого из сознания того, что он будет осужден по положениям двух совершенно различных правовых систем, а именно по существующим законам собственного государства и по нормам международного права. Почти все, кто с 1945 года обвинялся в военном преступлении правовыми органами победивших наций, на самом деле совершали их либо по приказу своего начальника, либо на основании распоряжений своего правительства. Согласно законам своего собственного государства, он не смел отказываться от выполнения приказов, поступавших сверху, а, согласно между на родному уголовному праву, должен был теперь подвергнуться наказанию, потому что совершил нечто такое, от чего не мог отказаться. Уже одно это исключало всякую возможность справедливо разрешить судебным порядком проблему определения ответственности за военные преступления. Юрист Иешек в своем исследовании “Ответственность государственных органов по международному уголовному [550] праву. К вопросу о нюрнбергских процессах” подробно разбирает основные проблемы международного уголовного права, возникшие в связи с приговорами, вынесенными на Нюрнбергском процессе. Он справедливо указывает на то, что вопрос о возможности создания международного уголовного права касается пересмотра основ всего международного права и правового положения как государств, так и отдельных людей. Международное уголовное право, по его мнению, предполагает наличие таких международных правовых норм, которые стояли бы выше государственного суверенитета и непосредственно распространялись бы на каждого гражданина любого государства, а также имели бы преимущество перед противоречивыми нормами государственного права. В этом случае любой надгосударственный правовой орган должен иметь возможность защитить отдельного представителя какой-либо страны, если он подвергается необоснованному с точки зрения международного права преследованию со стороны своего государства.