NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
20.08.2017 г.
 

О медицинских экспериментах 3

В период недолго просуществовавшего и Европе «нового порядка» немцы совершили деяния, порожденные скорее обыкновенным садизмом, нежели жаждой массовых убийств. Только для психиатра существует, пожалуй, разница между этими двумя пагубными страстями, хотя конечный результат в первом случае отличался от второго лишь масштабами уничтожения людей. Медицинские эксперименты нацистов как раз и являются примером такого садизма, поскольку использование заключенных концлагерей и военнопленных в качестве подопытных животных едва ли обогатило науку. Эти ужасные деяния, которыми не может гордиться немецкая медицина. И хотя проводили «эксперименты» что-то около 200 шарлатанствующих живодеров, часть из которых занимали весьма ответственное положение в медицинских кругах, их преступная деятельность была известна тысячам ведущих медиков рейха, но ни один, как об этом свидетельствуют документы, не выразил открыто хотя бы малейшего протеста*. -------------------------------------------------------------------------------- " В том числе и самый известный в Германии хирург д-р Ферди- нанд Зауэрбрух. хотя позднее он стал антифашистом и сотрудничал с илами Сопротивления. В мае 1943 гола Зауэрбрух присутствовал в берлинской военно-медицинской академии на лекции, прочитанной двумя отъявленными врачами-убийцами - Карлом Гебхардтом и Фри- цем Фишером об экспериментах по провоцированию газовой гангрены у пленных. Единственным возражением Зауэрбруха на этой лекции было замечание, что «хирургия лучше сульфаниламида». Профессор Гебхарлт был приговорен к смерти на известном «Процессе врачей» и повешен 2 июня 1948 года. Д-р Фишер был приговорен к пожизненному заключению. - Прим. авт. -------------------------------------------------------------------------------- Евреи были не единственными жертвами убийств подоб- ного рода. Нацистские врачи проводили опыты над русски- ми военнопленными, над узниками концлагерей, над муж- чинами и женщинами, даже над немцами. «Эксперименты» были весьма разнообразными. Испытуемых помешали в ба- рокамеры и проверяли на них высотные режимы до тех пор пока у них не останавливалось дыхание. Им впрыскивали смертельные дозы микробов тифа и гепатита. Над ними проводили опыты «по замораживанию» в ледяной воде или выводили обнаженными на мороз, пока они не замерзали. На них испытывалось действие отравленных пуль, а также иприта. В концлагере для женщин Равенсбрюк сотням польских девушек - «подопытных крольчих», как их называ- ли, умышленно наносили раны и доводили до гангрены, на других же проводили «эксперименты» по пересадке кос- тей. В Дахау и Бухенвальде отбирали цыган и проверяли на них, сколько и каким образом может прожить человек, пи- таясь соленой водой. Во многих лагерях широко проводи- лись опыты по стерилизации мужчин и женщин, поскольку, как писал Гиммлеру эсэсовский терапевт д-р Адольф По- корны, «врага необходимо не только победить, но и искоре- нить». В тех случаях, когда его не нужно убивать - а потреб- ность в рабочей силе, как уже мы имели возможность убедиться, к концу войны ставила под вопрос целесообраз- ность уничтожения людей,- его следует «лишить возмож- ности воспроизводить себя». В сущности, как сообщал Гим- млеру д-р Покорны, ему удалось найти подходящие средства для этой цели - растение Caladium seguinum, которое, по его словам, обеспечивало длительную стерильность. «Сама по себе мысль о том, - писал добрый доктор фюреру СС, - что три миллиона большевиков, находящихся сейчас в немецком плену, могут быть стерилизованы и в то же время будут пригодны для работы, открывает далеко идущие перс- пективы». Еще одним немецким доктором, открывшим «далеко идущие перспективы», был профессор Август Хирт, руково- дитель Института анатомии при Страсбургском университе- те. Область его интересов несколько отличалась от предме- тов исследования его коллег, о чем он поведал адъютанту Гиммлера генерал-лейтенанту войск СС Рудольфу Брандту в письме, написанном в канун рождества 1941 года: «В нашем распоряжении находится большая коллекция че- репов почты всех рас и народов. Однако мы располагаем лишь очень небольшим числом черепов еврейской расы... Война на Востоке представляет нам благоприятную возможность вос- полнить этот пробел. С получением черепов еврейско-больше- вистских комиссаров, которые представляют собой прототип наиболее отталкивающих, но характерных человекоподобных существ, мы получим возможность обрести необходимый науч- ный материал». Профессор Хирт не имел в виду черепа «еврейско-боль- щевистских комиссаров», так сказать, уже препарирован- ные, Он предлагал вначале измерить черепа у живых. Затем, после умерщвления еврея - при этом голова не должна быть повреждена, — врач отделит ее от туловища и поместит в герметически закрытом контейнере. После этого д-р Хирт приступит к дальнейшим научным исследованиям. Гиммлер был очень доволен. Он дал указа- ние обеспечить профессора Хирта всем необходимым для исследовательской работы. И его обеспечили. Ответственным поставщиком, «науч- ного материала» являлся довольно примечательный нацист по имени Вольфрам Сиверс, который неоднократно высту- пал в качестве свидетеля на основном процессе в Нюрнбер- ге, а затем в качестве обвиняемого* на «Процессе врачей». Бывший книготорговец Сиверс дослужился до чина полков- ника войск СС и секретаря-исполнителя в Институте иссле- дований наследственности, одном из нелепых «культурных» учреждений, созданных Гиммлером для исследований в сфере его многочисленных безумных идей. По показаниям Сивер- са, там имелось 50 научных учреждений, одно из которых именовалось Институтом военно-научных изысканий, и воз- главлял его все тот же Сиверс. Это был человек чем-то похожий на Мефистофеля, с хитрым прищуром глаз и гус- той иссиня-черной бородой. В Нюрнберге его окрестили нацистской Синей Бородой по сходству с известным персо- нажем. Подобно многим другим участникам этой истории, он вел обстоятельный дневник, который, как и его перепис- ка, сохранился и помог ему окончить жизнь на виселице. -------------------------------------------------------------------------------- * Он был приговорен к смертной казни и повешен.— Прим. aвт. -------------------------------------------------------------------------------- К июню 1943 года Сиверсу удалось отобрать в Освенци- ме мужчин и женшин, скелеты которых должны были по- служить впоследствии «для научных обмеров», проводимых д-ром Хиртом, профессором Страсбургского университета. «Всего, - докладывал Сиверс, - подверглись обработке 115 че- ловек, включая 79 евреев, 30 евреек, 4 азиатов и 2 поляков». Одновременно он дал заявку в главное управление СС в Берлине на транспортировку отобранных «для обработки» из Освенцима в концлагерь Натцвейлер, близ Страсбурга. В ходе перекрестного допроса в Нюрнберге английский про- курор спросил, что означает слово «обработка». — Антропологические измерения, — ответил Сиверс. — То есть, прежде чем их убивали, проводился антропо- логический обмер? И это все, для чего они требовались, не так ли? — Затем делались слепки, - добавил Сивере. О том, что следовало далее, рассказал капитан войск СС Йоэеф Крамер, убийца с большим опытом, приобретенным в Освенциме, Маутхаузене, Дахау и других концлагерях. Заслужив недолговечную славу Бельзенского Зверя, он был впоследствии приговорен английским судом в Люнебурге к смертной казни. «Профессор Хирт из Страсбургского института анатомии известил меня об эшелоне заключенных, следующем из Аушви- ца. Он сообщил, что они будут умерщвлены в газовых камерах концлагеря Натцвейлер. После этого тела будут доставлены в институт анатомии в его распоряжение. Он передал мне пол- литровую бутылку, заполненную примерно наполовину какими- то кристаллами (думаю, это были соли цианида), и объяснил примерную дозировку, которую надлежит применять для отрав- ления прибывающих из Аушвица. В начале августа 1943 года я принял 80 заключенных. которые подлежали умерщвлению с помощью кристаллов, пе- реданных мне Хиртом. Однажды ночью на небольшой автома- шине я повез к газовой камере примерно 15 человек - первую партию. Я сообщил женщинам, что для прохождения дезин- фекции им нужно войти в камеру. Конечно, я не сказал, что там их отравят газом». К этому времени нацисты уже усовершенствовали техно- логию отравления газом. «При помощи нескольких солдат СС, - продолжал Кра- мер, — я заставил женщин раздеться донага и в таком виде затолкал их в газовую камеру. Когда дверь захлопнулась, они начали кричать. Через неболь- шую трубу... я высыпал в камеру нужное количество кристаллов и стал наблюдать в смотровое отверстие за происходящим в камере. Женщины дышали примерно еще полминуты, затем попадали на пол. Потом, выключив вентиляцию, я открыл дверь и увидел безжизненные тела, испачканные экскрементами». Капитан Крамер показал, что он несколько раз повторял эту процедуру, пока все 80 заключенных не были умерщвле- ны. После этого трупы были переданы профессору Хирту, как и требовалось. Допрашивавшие задали Крамеру вопрос, что он чувствовал в это время. Крамер дал ответ, который невозможно забыть и который проливает свет на явление, характерное для третьего рейха, но казавшееся непостижи- мым для нормального человека: «У меня не было никаких чувств при выполнении этих акций, так как я получил приказ ликвидировать 80 заключен- ных только что изложенным мною способом. Именно так, между прочим, я был обучен действовать». Другой свидетель описал, что происходило далее, Его имя Анри Эрипьер (француз, работавший в качестве ассис- тента в институте анатомии, в лаборатории профессора Хирта, вплоть до вступления в Страсбург войск союзников). «Первая партия, полученная нами, включала трупы 30 женщин... Тела были еще теплые. Глаза были открыты и блестели. Красные, налитые кровью, они вылезли из орбит. Следы крови были видны около носа и вокруг рта. Но никаких признаков трупного окоченения не наблюдалось». Эрипьер заподозрил, что они были умерщвлены умыш- ленно, и тайно записал их личные номера, вытатуирован- ные на левой руке. Затем поступили еще две партии общим числом 56 трупов в точно таком же состоянии. Их заспир- товали под непосредственным руководством д-ра Хирта. Однако профессор проявлял признаки беспокойства в свя- зи со всем этим делом. «Анри,— сказал он Эрипьеру, - если не сможешь держать язык за зубами, станешь одним из них». Тем не менее д-р Хирт продолжал руководить работой. Как свидетельствует переписка Сиверса, профессор отделял головы и, по его словам, собрал коллекцию черепов, никог- да дотоле не существовавшую. Но вскоре возникли опреде- ленные трудности и, услышав о них из уст Хирта, ведь Сиверс никогда не был специалистом в медицине, тем более в анатомии, шеф Института исследований наследственности доложил о них 5 сентября 1944 года Гиммлеру: «Ввиду широких масштабов научных исследовании обра- ботка трупов еще не завершена. Чтобы обработать еще 80 тру- пов, потребуется определенное время». А время уходило. Наступавшие американские и француз- ские войска приближались к Страсбургу. Хирт запросил «указаний относительно судьбы коллекции». «От трупов можно было бы отделить мягкие ткани, с тем чтобы исключить их опознавание, - докладывал Сивере в штаб от имени д-ра Хирта. - Однако это означает, что по крайней иере часть работы была проделана впустую и что эта уни- кальная коллекция утрачена для науки, поскольку сделать впо- следствии гипсовые слепки будет невозможно. Как таковая коллекция скелетов не привлечет к себе вни- мания - Можно объявить, что мягкие ткани были оставлены французами еще до того, как институт анатомии перешел в наши руки*, и что они будут сожжены. Дайте мне, пожалуй- ста, рекомендации, к какому из трех вариантов следует при- бегнуть: 1) Сохранить полностью всю коллекцию. 2) Частично разукомплектовать ее. 3) Полностью разукомплектовать кол- лекцию». -------------------------------------------------------------------------------- * Германия аннексировала Эльэас после падения Франции в 1940 году, и немцы захватили Страсбургский университет, - Прим. авт -------------------------------------------------------------------------------- - Свидетель, скажите, зачем вы хотели отделить мягкие ткани? — задал вопрос английский обвинитель в притихшем судебном зале Нюрнберга. - Почему вы предлагали, чтобы вина пала на французов? - Как неспециалист, я не мог иметь своего мнения в этом вопросе, - ответил нацистская Синяя Борода, - я лишь передал запрос д-ра Хирта. Я не имел никакого отношения к убийству этих людей. Я выполнял роль почтальона. - Вы работали как целое почтовое отделение, — прервал прокурор, — еше одно из этих столь известных нацистских почтовых отделений, не так ли? Защита у этого нациста, как и у многих других на суде, была шита белыми нитками, и обвинение легко загнало его в угол. Захваченные архивы СС позволили установить, что 26 ок- тября 1944 года Сиверс докладывал: «Коллекция в Страс- бурге полностью разукомплектована согласно полученной директиве. Это лучший выход, учитывая сложившуюся си- туацию». Позднее Эрипьер описал попытку, правда не вполне удавшуюся, скрыть следы преступлений: «В сентябре 1944 года, когда союзники стали наступать на Бельфор, Хирт приказал Бонгу и герру Мейеру расчленить трупы и сжечь в крематории... Я спросил у герра Мейера на следующий день, все ли тела он расчленил, однако герр Бонг ответил: «Мы не могли расчленить все тела, это слишком большая работа. Несколько трупов мы оставили в хранилище». Когда месяц спустя части во главе с французской 2-й бронетанковой дивизией, действовавшей в составе амери- канской 7-й армии, вошли в Страсбург, эти трупы были обнаружены там союзниками*. -------------------------------------------------------------------------------- * Профессор Хирт скрылся. Покидая Страсбург, он, как передают, похвалялся, что живым его взять никому не удастся. Видимо, он был прав, поскольку ни живым, ни мертвым обнаружить его не удалось. - Прим. авт. -------------------------------------------------------------------------------- Не только черепам, но и человеческой коже находили применение апологеты «нового порядка», хотя в последнем случае они уже не могли прикрыться служением науке. Кожа узников концлагерей, специально уничтожавшихся с этой дьявольской целью, имела всего лишь декоративную ценность. Из нее, как выяснилось, они изготавляли отлич- ные абажуры, причем несколько штук были сделаны специ- ально для фрау Ильзе Кох, жены коменданта концлагеря в Бухенвальде, прозванной узниками Бухенвальдской Сукой**. Татуированная кожа пользовалась особым спросом. Об этом на Нюрнбергском процессе узник лагеря немец Андреас Пфаффенбергср дал под присягой следующие показания: «...Всем заключенным, имевшим татуировку, было прика- зано явиться в амбулаторию... После осмотра заключенных с наиболее художественной татуировкой умерщвляли посредством инъекций. Их трупы доставлялись в патологическое отделение, где от тела отделялись лоскуты татуированной кожи, под- вергавшейся затем соответствующей обработке. Готовая про- дукция передавалась жене Коха, по указанию которой из кожи выкраивались абажуры и другие декоративные предметы до- машней утвари». -------------------------------------------------------------------------------- ** фрау Кох, власть которой над жизнью и смертью заключенных была безгранична и любая причуда которой могла стоить заключенному страшного наказания, была приговорена на Бухенвальлском процессе к пожизненному заключению. Впоследствии, однако, срок ей был сокращен до четырех лет, а вскоре ее вообще выпустили на свободу. 15 января 1951 года она была приговорена немецким судом к пожизненному заключению за убийство. В годы войны за «эксцессы» ее муж был приговорен эсэсовским судом к смерти. Однако ему было предоставлено право выбора - смерть или служба на русском фронте. Но, прежде чем он смог воспользоваться им, руководитель СС округа принц Вальдек добился его казни. В Бухснвальле погибла также принцесса Мафальда, дочь короля и королевы Италии, жена принца Филипа Гессенского. - Прим. авт. -------------------------------------------------------------------------------- На одном куске кожи, который, вероятно, произвел осо- бо сильное впечатление на фрау Кох, имелась татуировка с надписью: «Гензель и Гретель». В другом лагере, в Дахау, спрос на такую кожу часто превышал предложение. Лагерный узник, чешский врач д-р Франк Блаха, показал в Нюрнберге следующее: «Иногда не хватало тел с хорошей кожей, и тогда д-р Рашер говорил: «Ничего, вы получите тела». На следующий день мы получали двадцать или тридцать тел молодых людей. Они были убиты выстрелом в голову или ударом по голове, но кожа оста- валась неповрежденной... Кожа должна была поступать от здо- ровых людей и не иметь дефектов». Судя по всему, именно д-р Зигмунд Рашер нес ответ- ственность за наиболее садистские медицинские экспери- менты. Этот отпетый шарлатан привлек внимание Гиммле- ра, одной из навязчивых идей которого было выведение все более полноценных поколений нордической расы, распро- странив в кругах СС слух о том что фрау Рашер после сорока восьми лет родила троих детей, отличающихся более совершенными качествами с точки зрения расовой теории. В действительности же семейство Рашер попросту похищало детей из сиротских домов через соответствующие промежут- ки времени. Весной 1941 года д-ру Рашеру, посещавшему в то время специальные медицинские курсы в Мюнхене, организован- ные люфтваффе, неожиданно пришла в голову блестящая идея. 15 мая 1941 года он написал о ней Гиммлеру. К своему ужасу, д-р Рашер обнаружил, что опыты по исследованию воздействия больших высот на летчиков застряли на мерт- вой точке. «До настоящего времени невозможно было про- водить эксперименты на людях, потому что они опасны для здоровья испытуемых, а добровольцев, готовых подвергнуть- ся им, не находится,— писал «исследователь»,— Не могли бы вы предоставить двух или трех профессиональных пре- ступников... для участия в этих экспериментах. Опыты, в ходе которых они, вероятно, погибнут, будут проводиться при моем участии». Через неделю эсэсовский фюрер ответил, что «заключен- ные, конечно, будут охотно предоставлены для проведения высотных экспериментов». Они были предоставлены, и д-р Рашер приступил к делу. О результатах можно судить по его собственным докладам и по отчетам других «эксперимента- торов». Эти документы фигурировали на Нюрнбергском и последующих процессах, в частности над врачами СС. Описание д-ром Рашером его изысканий может служить образцом псевдонаучного жаргона. Для проведения высот- ных экспериментов он организовал переброску барокамеры ВВС из Мюнхена прямо в концлагерь близ Дахау, где не было недостатка в человеческом материале, предназначен- ном на роль подопытных кроликов. Из новоизобретенного хитроумного устройства выкачивался воздух так, что моде- лировались условия отсутствия кислорода и низкое давле- ние, характерные дли больших высот. После этого д-р Ращер приступал к наблюдениям. «Третий опыт проводился в условиях отсутствия кислоро- да, соответствующих высоте 29400 футов (8820 метров). Испытуемым был еврей 37 лет в хорошем физическом состо- янии. Дыхание продолжалось в течение 30 минут. Через четы- ре минуты после начала испытуемый стал покрываться потом и крутить головой. Пять минут спустя появились спазмы; между шестой и десятой минутами увеличилась частота дыхания, испытуемый стал терять сознание. С одиннадцатой по тридцатую минуту дыхание замедлилось до трех вдохов в минуту и полностью прекратилось к концу срока испытания... Спустя полчаса пос- ле прекращения дыхания началось вскрытие». Австрийский заключенный Антон Пахолег, который ра- ботал в отделе д-ра Рашера, описал «эксперименты» менее научным языком: «Я лично видел через смотровое окно барокамеры, как за- ключенные переносили вакуум, пока не происходи разрыв лег- ких. Они сходили с ума, рвали на себе волосы, пытаясь умень- шить давление. Они расцарапывали себе голову и лицо ногтями и пытались искалечить себя в приступе безумия, бились голо- вой о стены и кричали, стремясь ослабить давление на бара- банные перепонки. Такие опыты завершались, как правило, смертью испытуемых». Около 200 заключенных были подвергнуты этим опытам, прежде чем д-р Рашср завершил их. Из этого числа, как стало известно на «Процессе врачей», около 80 погибли на месте, остальные были ликвидированы несколько позднее, чтобы никто не мог рассказать о происходившем. Закончилась эта программа «исследований» в мае 1942 года, когда фельдмаршал Эрхард Мильх из люфтваффе пе- редал Гиммлеру благодарность Геринга за новаторские «эк- сперименты» д-ра Рашера. Некоторое время спустя, 10 ок- тября 1942 года, генерал-лейтенант д-р Хиппке, инспектор авиационной медицины, выразил Гиммлеру от имени гер- манской авиационной медицины и науки свою глубочай- шую признательность за «эксперименты» в Дахау. Однако, на его взгляд, в них имелось одно упущение. Они не учи- тывали экстремально низкие температуры, в которых лет- чик действует на больших высотах. В целях исправления этого недостатка д-р Хиппке информировал Гиммлера, что ВВС приступили к сооружению барокамеры, оснащенной охладительной системой, способной воссоздавать холод на высотах вплоть до 100 тысяч футов (30 тысяч метров). Он добавил, что эксперименты в условиях низких температур по различным программам по-прежнему продолжаются в Дахау. Они действительно продолжались. И снова под руковод- ством д-ра Рашера. Однако некоторых его коллег-докторов одолевали сомнения: по-христиански ли поступает д-р Ра- шер? Ряд врачей люфтваффе стали всерьез задумываться на этот счет. Узнав об этом, Гиммлер пришел в бешенство и тут же направил фельдмаршалу Мильху негодующее послание, осуждая атмосферу трудностей, созданную «христианскими медицинскими кругами» в ВВС. При этом он просил началь- ника штаба ВВС освободить д-ра Рашера от работы в меди- цинской службе ВВС, с тем чтобы он мог трудиться в СС. Гиммлер предложил подыскать «врача нехристианина, до- стойного ученого», способного продолжить ценные изыска- ния д-ра Рашера. Одновременно Гиммлер подчеркнул, что он «берет на себя ответственность за направление в исследова- тельские центры ВВС асоциальных лиц и преступников из концлагерей, которые не заслуживают ничего, кроме смерти». «Эксперименты по замораживанию», проводившиеся Д-ром Рашером, были двух видов: первый - с целью выяс- нить, какой холод и сколько времени способен выдержать человек, прежде чем умрет; второй - с целью найти наи- лучшие способы отогрева еще живого человека, после того как он подвергся воздействию экстремально низких темпе- ратур. Для замораживания людей использовались два спо- соба: либо человека помещали в резервуар с ледяной водой, либо оставляли обнаженным на снегу на ночь в зимнее время, Рашер посылал многочисленные доклады Гиммлеру о своих «экспериментах по замораживанию и отогреву». Один или два примера дадут полное представление о них. Одним из самых первых оказался доклад, представленный 10 сентября 1942 года: «Испытуемых погружали в воду в полном летном снаряже- нии... с капюшоном. Спасательные жилеты удерживали их на поверхности. Эксперименты проводились при температуре воды от 36,5 до 53,5 градуса по Фаренгейту (от 2,5 до 12 градусов Цельсия). В первой серии испытаний задняя часть щек и осно- вание черепа находились под водой. Во второй - погружались задняя часть шеи и мозжечок. С помощью электрического термометра была измерена температура в желудке и прямой кишке, составлявшая соответственно 79,5 градуса по Фарен- гейту (27,5 градуса по Цельсию) и 79,7 градуса по Фаренгейту (27,6 градуса по Цельсию). Смерть наступала лишь в том случае, если продолговатый мозг и мозжечок были погружены в воду. При вскрытии после смерти в указанных условиях было установлено, что большая масса крови, до полулитра, скапли- валась в черепной полости. В сердце регулярно обнаруживалось максимальное расширение правого желудочка. Испытуемые при подобных опытах неизбежно погибали, несмотря на все усилия по спасению, если температура тела падала до 82,5 градуса по Фаренгейту (28 градусов по Цельсию). Данные вскрытия со всей ясностью доказывают важность обогрева головы и необ- ходимость защищать шею, что должно быть учтено при раз- работке губчатого защитного комбинезона, которая ведется в настоящее время». Таблица, которую д-р Рашер приложил к своему отчету, составлена на основе шести «фатальных случаев» и отражает температуру воды, температуру тела при извлечении из воды, температуру тела в момент смерти, продолжительность пре- бывания в воде и время, прошедшее до наступления смерти. Самый крепкий человек оказался способен пробыть в ледя- ной воде в течение 100 минут, самый слабый - в течение 53. Вальтер Нефф, лагерный узник, служивший санитаром при д-ре Рзшере, дал показания на «Процессе врачей», в которых непрофессионально описал один из опытов по пе- реохлаждению человека в ледяной воде: «Это был самый худший из всех экспериментов, которые когда-либо проводились. Из тюремного барака привели двух русских офицеров. Рашер приказал раздеть их и сунуть в чан с ледяной водой. Хотя обычно испытуемые теряли сознание уже через шестьдесят минут, однако оба русских находились в полном сознании и по прошествии двух с половиной часов. Все просьбы к Рашеру усыпить их были тщетны. Примерно к концу третьего часа один из русских сказал другому: «Товарищ, ска- жи офицеру, чтобы пристрелил нас». Другой ответил, что он не ждет пощады «от этой фашистской собаки». Оба пожали друг другу руки со словами «Прощай, товарищ»... Эти слива были переведены Рашеру молодым поляком, хотя и в несколько иной форме. Рашер вышел в свой кабинет. Молодой поляк хотел было тут же усыпить хлороформом двух мучеников, но Рашер вскоре вернулся и выхватив пистолет, пригрозил нам... Опыт продолжался не менее пяти часов, прежде чем наступи- ла смерть». Номинальным руководителем первых экспериментов в ледяной воде был некий д-р Хольцлехнер, профессор меди- цины Кильского университета. Ему помогал некий д-р Фин- ке, Проработав с Рашером пару месяцев, они пришли к выводу, что возможности экспериментов исчерпаны. После этого три врача написали совершенно секретный отчет на 32 страницах под названием «Эксперименты по заморажива- нию человека» и направили его в штаб ВВС. По их же инициативе 26 и 27 октября 1942 года в Нюрнберге была созвана конференция немецких ученых для обсуждения ре- зультатов их исследований. Обсуждались медицинские ас- пекты чрезвычайных происшествий в открытом море и в зимних условиях. Из представленных на «Процессе врачей» свидетельских показаний следует, что на конференции при- сутствовало 95 немецких ученых, включая наиболее извест- ных медиков. И хотя не оставалось сомнений в том, что три врача в ходе экспериментов умышленно довели до смерти большое число людей, им не было задано ни одного вопроса на этот счет и соответственно нс прозвучал ни один протест. Профессор Хольцлехнер* и д-р Финке отошли к этому времени от экспериментов, но д-р Рашер упрямо продолжал их в одиночку с октября 1942-го по май следующего года. Помимо прочего он хотел провести эксперименты, назван- ные им как «сухое замораживание». Гиммлеру он писал: «Аушвиц больше подходит для проведения подобных испы- таний. чем Дахау, так как климат в Аушвице несколько холоднее, а также потому, что в этом лагере опыты будут меньше привлекать внимания ввиду его большей площади (ис- пытуемые громко кричат при замораживании)». -------------------------------------------------------------------------------- Возможно, профессор Хольцлехнер испытывал угрызения совес- ти. Арестованный англичанами, он покончил с собой после первого допроса. - Прим. авт. -------------------------------------------------------------------------------- По какой-то причине перенести опыты в Освенцим не удалось, поэтому д-р Рашер продолжил свои исследования в Дахау, уповая на настоящую зимнюю погоду. «Слава богу, у нас в Дахау вновь наступили сильные холо- да, - писал он Гиммлеру ранней весной 1943 года. - Некоторые испытуемые находились на открытом воздухе по 14 часов при наружной температуре 21 градус по Фаренгейту (— 6,1 по Цельсию), при этом температура тела опускалась до 77 гра- дусов по Фаренгейту (+25 по Цельсию) и наблюдалось обморо- жение конечностей...» На «Процессе врачей» свидетель Нефф дал также непро- фессиональное описание «экспериментов по сухому замора- живанию» проводившихся его шефом: «Однажды вечером полностью раздетого заключенного вы- вели из барака и положили на носилки. Его прикрыли просты- ней, и каждый час выливали на него ведро холодной воды. Так продолжалось до утра. При этом регулярно измерялась темпе- ратура. Позднее д-р Рашер заявил, что было ошибкой накрывать испытуемого простыней, а затем поливать водой... В будущем лиц, подвергающихся опытам, накрывать не следует. Следую- щий эксперимент проводится над десятью заключенными, ко- торых выводили наружу по очереди также обнаженными». По мере того как люди замерзали, д-р Рашер или его ассистент регистрировали температуру, работу сердца, дыха- ние и т. п. Тишину ночи часто нарушали душераздирающие крики мучеников. «Первоначально, — объяснял Нефф суду, — Рашер запрещал проводить испытания под анестезией. Но испытуемые подни- мали такой крик, что продолжать опыты без обезболивания Рашер уже не мог...» Испытуемых оставляли умирать, по словам Гиммлера, «как они того и заслуживали», в чанах с ледяной водой или на промерзлой земле обнаженными, вне бараков. Тех, кто выживал, быстро уничтожали. Но доблестных немецких лет- чиков и моряков, ради пользы которых проводились «экспе- рименты», необходимо было спасти после того, как они лелали вынужденную посадку в ледяных водах Северного Ледовитого океана или приземлялись на скованных морозом просторах Заполярной Норвегии, Финляндии или Северной России. И несравненный д-р Рашер приступил в Дахау к «экспериментам по отогреву» над людьми, ставшими подо- пытными кроликами. Он желал знать, каков наилучший метод отогрева замерзшего человека и каковы, соответствен- но, возможности по спасению его жизни. Генрих Гиммлер немедля выдал - корпусу без устали работавших под его началом ученых рекомендации «практи- ческих решений». Он предложил Рашеру испытать способ отогрева «животным теплом», однако доктор поначалу не придал большого значения этой идее, «Отогрев животным теплом, будь то тело животного или женщины, слишком медленный процесс». - писал он шефу СС. Однако Гиммлер продолжал настойчиво убеждать его: «Меня чрезвычайно интересуют эксперименты с живот- ным теплом. Лично я убежден, что такие эксперименты да- дут наилучшие и наиболее надежные результаты». Несмотря на свой скептицизм, д-р Рашер был не из тех, кто отважился бы игнорировать предложение, исходящее от главаря СС. Он просто приступил к серии наиболее абсур- дных из всех когда-либо проводившихся «экспериментов», фиксируя их для грядущих поколений во всех отталкиваю- щих подробностях. Из женского концлагеря Равенсбрюк ему в Дахау направили четырех заключенных женщин. Однако привлечение к опытам одной из них (все они проходили как проститутки) смущало доктора, н он решил доложить об этом начальству: «Одна из поступивших женщин обладает ярко выраженны- ми нордическими расовыми чертами... Я спросил девушку, по- чему она добровольно пошла работать в публичный дом, на что она ответила: «Чтобы выбраться из концлагеря». Когда я возразил, что стыдно быть продажной женщиной, она без смущения ответила: «Лучше уж полгода в публичном доме, чем полгода в концлагере». Мое расовое сознание кипит гневом при мысли о том, что придется выставлять обнаженной перед расово неполноценны- ми элементами из концентрационного лагеря девушку, которая внешне являет собой чистейший образец нордической расы... В силу изложенного я отказываюсь использовать эту девушку оля моих экспериментов». Однако он использовал других, чьи волосы были менее белокуры, а глаза не такие голубые. Итоги опытов были должным образом изложены Гиммлеру в докладе от 12 фев- раля 1942 года, помеченном грифом «Секретно». «Испытуемые были охлаждены известным способом - в одежде или без нее - в холодной воде при различной темпера- туре... Изъятие из воды проводилось при достижении рек- тальной температуры 86 градусов по Фаренгейту (30 граду- сов по Цельсию). В восьми случаях испытуемых поместили между двумя обнаженными женщинами на широкой кровати. При этом женщины получили указание прижаться к охлаж- денному человеку как можно плотнее. Затем всех троих накрывали одеялами. Придя в сознание, испытуемые больше не теряли его. Они быстро осознавали, что с ними происходит, и плотно прижи- мались к обнаженным телам женщин. Повышение температу- ры при этом происходило примерно с той же скоростью, что и у испытуемых, которых отогревали укутыванием в одеяла. Исключение составили четверо испытуемых, которые совер- шили половой акт, когда температура тела колебалась от 86 до 89,5 градуса по Фаренгейту (от 30 до 33 градусов по Цельсию). У этих лиц очень быстро повышалась температура, что можно сравнить лишь с эффектом горячей ванны». К своему удивлению, д-р Рашер обнаружил, что одна женщина отогревала замерзшего человека быстрее, чем две. «Я отношу это за счет того, что при отогреве одной женщиной отсутствует внутреннее торможение и женщина прижимается более плотно к охлажденному. В этом случае возвращение полного сознания также происходило значительно быстрее. Лишь в одном случае отмечено, что испытуемый не пришел в сознание и температура его тела повысилась незна- чительно. Он скончался при симптомах кровоизлияния в мозг, что и было позднее подтверждено вскрытием». Подводя итог, этот гнусный душегуб заключал, что ото- грев охлажденного при помощи женщин «протекает до- вольно медленно» и что действие горячей ванны более эффективно. «Лишь те испытуемые, - делал он вывод, - физическое состояние которых допускало половой акт. отогревались уди- вительно быстро и возвращались в нормальное физическое со- стояние исключительно быстро». По показаниям свидетелей, выступавших на «Процессе врачей», в целом на 300 заключенных было проведено око- ло 400 экспериментов по «замораживанию». В ходе опытов умерло от 80 до 90 человек. Остальных, за немногим ис- ключением, уничтожили позднее, причем некоторые со- шли с ума. Между прочим, самого д-ра Рашера в числе дававших свидетельские показания на процессе не было. Он продолжал свои кровавые деяния, реализуя многочис- ленные новые планы, слишком многочисленные, чтобы говорить о каждом отдельно. Продолжались они до мая 1944 года, когда он и его жена были арестованы СС. судя по всему, не за преступные «эксперименты» по умерщвле- нию людей, а по обвинению «в том, что он и его жена прибегли к обману в истории с происхождением их детей». Подобного вероломства Гиммлер, преклонявшийся перед немецкими матерями, не мог снести. Он искренне верил, что фрау Рашер действительно начала заводить детей в возрасте сорока восьми лет. И рассвирепел, узнав, что она попросту их похитила. Посему д-ра Рашера посадили в бункер для политзаключенных в столь хорошо знакомом ему концлагере Дахау, а его жену отправили в Равенсбрюк, откуда доктору поставляли проституток для опытов по «ото- греву». Ни один из лагеря живым не вышел. Полагают, что Гиммлер в одном из своих последних распоряжений при- казал их ликвидировать, ибо они могли оказаться слишком неудобными свидетелями. Несколько таких нежелательных свидетелей все же до- жили до суда. Семь из них были приговорены к смерти и повешены - они до конца отстаивали мнение, что смерто- носные «эксперименты» - это патриотические акты, направ- ленные на благо фатерланда. Д-р Герта Оберхойзер, един- ственная из обвиняемых на «Процессе врачей» женщина, была приговорена к 25 годам тюремного заключения. Она призналась, что сделала смертельные инъекции «пяти или шести польским женщинам» из сотен, испытавших на себе вес муки ада в ходе различных «экспериментов» в Равенсб- рюке. Ряд врачей, подобно пресловутому Покорны планиро- вавших стерилизовать миллионы врагов, были оправданы, Некоторые чистосердечно раскаялись. На втором процессе, где судили младший медицинский персонал, д-р Эдвин Кат- ценелленбоген, бывший преподаватель факультета Гарвард- ского медицинского института, попросил вынести ему смер- тный приговор. «Вы поставили мне на лоб каинову печать, - воскликнул он.— Любой врач, совершивший преступления, в которых обвиняют меня, заслуживает смерти». Его приго- ворили к пожизненному заключению.