NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
22.09.2017 г.
 

Решение фюрера и первые удары

Изменения в идеологии и в ощущениях, происшедшие вследствие германского вторжения в Польшу, нашли свое практическое выражение почти сразу, в первые же недели войны, особенно в период еще продолжавшихся боев. 12 сентября 1939 года, менее чем через две недели после начала войны, в спецпоезде фюрера, из которого тот управлял ходом боев, состоялось заседание, на котором присутствовали начальник штаба Верховного Главнокомандования (ОКВ) Вильгельм Кейтель, глава военной разведки адмирал Канарис и его заместитель генерал-майор Эрвин Лахузен и другие. После второй мировой войны Лахузен был допрошен об этом Международным трибуналом в Нюрнберге: Следователь (полковник Аман): Что, по словам Кейтеля, было уже согласовано? Лахузен: По словам бывшего главы штаба Верховного Главнокомандования, была согласована бомбежка Варшавы, а также казни - расстрелы разных социальных или национальных групп в составе населения Польши, которые предварительно выявлялись мною. А.: Кто имелся в виду? Л.: Прежде всего, польская интеллигенция, аристократия, духовенство - и, разумеется, евреи. В военном дневнике генерал-полковника Гальдера, одного из руководителей вермахта, от 19 сентября, т.е. через неделю после проведения совещания у Гитлера, имеется следующая запись: Гейдрих (Вагнер): а) Задания, полученные от СД, должны быть известны армии, связные офицеры - Гиммлер, главком сухопутных войск . б) Новый порядок: евреи, интеллигенция, духовенство, аристократия. Этот перечень поразительно напоминает то, что было упомянуто выше в свидетельских показаниях Лахузена, хотя формально под понятием "Новый порядок" можно подразумевать и нечто иное. Согласно этим данным, уже в сентябре 1939 года можно было проливать еврейскую кровь. Вот как вели себя германские оккупанты в некоторых местах: а) Женщина, покинувшая Польшу в первые дни германской оккупации, а позже прибывшая в Израиль, так рассказывает о положении в городке Влоцлавек: "Через несколько дней после прихода немцев во Влоцлавек, в ночь Судного дня, солдаты ворвались в частный дом, где евреи молились, и приказали им выйти на улицу и бегать. Через какое-то время последовала команда «Стоять», но некоторые евреи не услышали ее и продолжали бегать. Тогда солдаты открыли стрельбу и убили 5-6 человек. В Судный день немцы подожгли две синагоги. Огонь перекинулся на частные дома. Евреи стали выбрасывать свои вещи из окон на улицы, и там их грабили поляки. Поджигали, в основном, эсесовцы. Евреи пытались спасать свои горящие дома, но немцы вытащили из одного здания всех мужчин, кто там был, 26 евреев, и заставили их подписаться, что они сами подожгли этот дом. Получив подписи, они арестовали их и объявили, что за поджог те обязаны заплатить 250000 злотых выкупа. Еврейское население Влоцлавека собрало требуемую сумму, и заключенных освободили. Но тогда началась охота в домах. Было схвачено примерно 350 евреев, часть из них посадили в казармы, других разместили на фабрике. Оттуда их ежедневно вывозили на работы, не давая еду, хотя семьям и разрешалось приносить им еду. После многих усилий заключенным разрешили наконец иногда заходить домой - ненадолго и по специальному разрешению: вымыться, сменить одежду и т.д. Но и эта постоянная работа 350 человек не прекратила дальнейшую охоту за евреями на улицах - на принудительные работы. Кроме того, существовал еврейский юденрат, поставленный вместо прежней администрации для управления общиной: его деятельность сводилась к исполнению указаний немецких властей по доставке им ежедневно определенного количества работников-евреев, согласно заявкам. Захваченных и мобилизованных на работы безжалостно избивали и мучили. О том, как обращались с евреями, свидетельствует, например, такой факт: Яков Хайман, 52 лет, слишком слабый для физической работы, был во время работы избит и изранен кинжалами, и через некоторое время после возвращения домой умер там от ран." Приведем еще свидетельства того, что творилось в оккупированной Польше уже в первые недели оккупации: б) В Александруве: "Немецкая армия вошла в Александрув 7.1Х.39. В тот же день, а также одиннадцатого, было убито несколько евреев. Один из Здонски-Воли, двое из Лодзи и еще один местный. На следую щий день после их прихорда немцы и фольксдойчй*2 подожгли синагогу. Несколько пожилых евреев, находившихся неподалеку, приблизились к месту пожара, и один из них, Берл Вайс, кинулся в горящий дом: ему удалось спасти несколько святых книг. В это время на место пожара прибыло несколько молодых немцев: они забрали у него книги, бросили их на землю, заставили его наступить на них и избили его. Одновременно другие немцы ходили по домам евреев и приказывали всем, имеющим книги Торы, сжечь их на площади, рядом с синагогой. Мотл Гохман отказался подчиниться приказу. Немцы собрались его убить, но пока готовились к казни, за него заступился его знакомый фольксдойч, которому немцы уступили. Другой еврей, Авраам-Лейбйш Левин пытался спасти одну книгу из огня, был избит за это и умер от побоев через несколько недель. Особенно усиливались издевательства над евреями в праздники - главные удары по общине наносились именно в святые дни. В одну из суббот немцы вывели на улицу всех евреев-мужчин, плевали им в лица, оскорбляли, обстригали у стариков бороды. В Рош-а-шана, еврейский Новый год, были произведены казни: жертвами оказались евреи, возвратившиеся в Александрув после захвата немцами Лодзи. По дороге их выследили немецкие подростки, евреев обвинили в шпионаже, и 50 человек было арестовано. Их заключили во временную тюрьму, в здании бывшей электростанции, возле муниципалитета. Кроме них в той же тюрьме сидело 150 заключенных-поляков. Несколько дней этих евреев выводили на тяжелые работы, а в первый день Рош-а-шана (14.9) 23-25 человек из них отвели на кладбище, связали одной веревкой и расстреляли. В их числе погибли двое сыновей местного шойхета (резника) Вайнберга, Лейбл Шмулевич и 70-летний Иегошуа Жарновский. Говорят, что перед смертью Жарновский выкрикнул, что немцев ждет ужасная гибель, а Польша не пропадет. Тела были погребены в братской могиле другими заключенными-евреями, тоже приведенными на кладбище: они были уверены, что их ждет та же участь. Но руководитель казни, немец, не продолжил расстрелов, возможно, благодаря усилиям фольксдойча Зигмана (он перед войной сдавал помещение Бунду): вместе с другими арийцами тот наблюдал зрелище казни со стены кладбища. Один из узников-евреев упросил его поговорить с немцами о помиловании остальных. На второй день Рош-а-шана немцы расстреляли еще шесть евреев - среди погибших были Иегошуа Вассерман, Моше Равицкий и Лихтенбойм, хозяин здания рынка в Калише. Остальные заключенные-евреи, числом около пятнадцати, сделали в камере подкоп и сбежали. в) В Вайлоне: В первые месяцы оккупации, особенно в ноябре 1939, были арестованы многие поляки и евреи, в особенности из кругов интеллигенции. После 10- дневного содержания в местной тюрьме всех узников (евреев среди них было несколько сотен) этапировали в лагерь Радогошеч, в окрестностях Лодзи. В ноябре было расстреляно 24 поляка, в декабре 22 поляка и еврея, в феврале 1940-го - 25, в марте - 15 человек обеих национальностей. Все расстрелы производились на еврейском кладбище. В Загайже В начале второй мировой войны, в ходе боев за город, было убито пять евреев-беженцев, бежавших сюда из Стариков. Среди них был один из городских богачей - Зусман. Немецкие солдаты ограбили беглецов и умертвили их с жестокими издевательствами: тела расчленили и обрубки пустили вниз по реке. Евреи Загайжа вытащили из воды части трупов и похоронили их. В день захвата города (7.IX.39) немцы пристрелили еврея, повстречавшегося им при входе в город. В тот же день покончил жизнь самоубийством, проглотив яд, уважаемый общественный деятель д-р Калкрайт. Вечером того же дня было арестовано множество евреев (по разным данным - от нескольких сотен до нескольких тысяч) и заключено в местной церкви. Несколько раз к заключенным подходил немецкий чиновник и объявлял, что они должны готовиться к смерти. Однако в субботу (9.1Х) все заключенные были освобождены. д) В Здонске-Воле На следующий день после захвата города немцы разрушили синагогу: кинули внутрь гранату, сожгли все предметы культа и потом заставили евреев убирать развалины. После чего на этом месте построили конюшню. Вскоре они закрыли или уничтожили еврейскую школу Талмуд-Тора и все молитвенные дома. В самый день захвата Здонской Воли или на следующий день немцы расстреляли трех евреев - Авраама-Гирша Гершберга, Мордехая-Менделя Стариковского и его зятя Озеровича (а, может быть, другого еврея, Вайскола). В описании этого убийства существует несколько версий: по одной, евреи были убиты на квартире, может быть, в молитвенном доме, где немцы застигли их во время молитвы, обыскивая дома. По другой, их убили прямо на площади, предварительно унизив и оскорбив на глазах у других евреев, оказавшихся невольными свидетелями преступления. С 9 по 11 ноября немцы провели операцию, направленную, в основном, против евреев, но также и против польской интеллигенции. Евреи и поляки были обвинены в убийстве немецкого полицая на улице. Немедленно началась охота за мужчинами-евреями (всем было приказано явиться в муниципалитет), арестовали 2-3 тысячи человек. Сначала немцы их мучили (имелись убитые), потом заключили в тюрьму Шайрадза. Через некоторое время их освободили, но взяли подписку об оставлении ими города в течение ближайших восьми дней. Неизвестно, исполнили ли они это обязательство. В ходе той же операции были арестованы в качестве заложников видные горожане - евреи и поляки, среди них доктор Яаков Ламберг - довоенный лидер городских Общих сионистов. По непроверенным данным некоторые заложники были повешены на базарной площади, а остальные освобождены. В декабре 1939 немцы начали акцию, направленную на изгнание евреев из города (их собирались изгнать до 25 декабря). Особая делегация правления общины в составе Брихмана, Моргенштерна и Леви обратилась с просьбой к д- ру Ламбергу попытаться убедить немецкие власти отменить это распоряжение. Доктор Ламберг использовал свои связи в общине местных немцев, среди которых были его пациенты, а также знакомые по совместной деятельности в довоенном блоке местных нацменьшинств, обратился через них к мэру, и указ об изгнании был отменен (возможно, заменен налогом в 50000 злотых). Власти удовлетворились эвакуацией 100 еврейских семей в ноябре- декабре из центра города на окраины, попутно конфисковав их имущество. е) В Петракове-Трибопальском Немцы вошли в город 5-го сентября. В тот же день были убиты несколько десятков евреев. На следующий день солдаты окружили городской район, заселенный, в основнов, еврееями, - улицы Староваршавска, Жидовска, Перец, Весполна, Ерузалимска, Замкова, бросали гранаты в дома, стреляли в окна. В кварталах начался пожар, было много убитых. Евреи, оставшиеся без крова, укрылись в молитвенном доме и здании религиозной школы. С первых дней оккупации началась охота за мужчинами на улицах и в домах. Их гоняли на тяжелые работы - на строительство здания казино для СС, на стройку в Ландратшуле на площади 3-го мая, на вокзал и Дом железнодорожника. Относительно хорошие условия были у работавших в армейской пекарне - им даже давали хлеб. Зачастую мобилизовывали и еврейских девушек для работы обслугой в немецких домах и для уборки больниц. по материалам курса Открытого Университета Израиля