NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
24.10.2017 г.
 

Бывший охранник помог Герингу совершить самоубийство

Некоторые историки полагают, что Геринг хранил цианистый калий все 11 месяцев, пока шел Нюрнбергский процесс. Яд мог быть спрятан под золотой коронкой, или в дырке зуба, или за зачесанными назад волосами, или в пупке, или в анальном отверстии. Другие считают, что яд передали ему незадолго до его смерти – может быть, офицер американской армии, которого ему удалось подкупить часами, или немецкий доктор, который регулярно осматривал его, или нацистский офицер, передавший яд вместе с куском мыла, или его жена Эмми, которая вложила яд ему в рот во время "поцелуя смерти", когда последний раз навещала его. Все эти версии ошибочны, утверждает Герберт Ли Стиверс. "Я передал ему яд", – говорит 78-летний пенсионер, бывший металлург. Стиверс хранил тайну своей причастности к смерти Геринга почти 60 лет, боясь, что ему могут предъявить обвинения. Теперь, по настоянию своей дочери, он решил рассказать обо всем. Проверить, правду ли говорит Стиверс, невозможно. Другие ключевые фигуры дела Геринга мертвы. Представитель Пентагона отказался прокомментировать заявление Стиверса. Однако военные архивы США позволяют утверждать, что Стиверс был охранником во время Нюрнбергского процесса. Историки, с которыми связалась газета Los Angeles Times, полагают, что в этой истории может быть зерно истины. По крайней мере, история Стиверса позволяет сложить воедино пазл о том, как один из самых жестоких преступников XX века избежал правосудия. "Это не похоже на состряпанную историю, – отмечает Корнелиус Шнаубер, профессор права и директор Института австро-немецко-швейцарских исследований Макса Каде. – Это звучит более правдоподобно, чем история о яде, хранившемся в зубной коронке". По словам Шнаубера, он считает, что кто-то тайно пронес капсулу с ядом, которую Геринг разгрыз за два часа до повешения. "Этим человеком вполне мог быть этот солдат", – подчеркивает он. Как утверждает Стиверс, Геринг избежал повешения благодаря юношеской влюбленности. Стиверс, 19-летний рядовой американской армии, отправленный служить охранником в Нюрнберг, согласился передать "лекарство" якобы приболевшему Герингу лишь для того, чтобы произвести впечатление на местную девушку, которую повстречал на улице. Стиверс служил в 26-ом полку 1-й пехотной дивизии. Солдаты его роты D были парадными охранниками, сопровождая в белых шлемах 22 подсудимых нацистов по пути в зал суда и обратно и стоя за ними во время судебных слушаний. Это было скучно, признается Стиверс. "Они хотели, чтобы мы были бдительны и выглядели аккуратно. Посмотреть на процесс люди съезжались со всего мира". "Оружия у нас не было. У нас были короткие полицейские дубинки, которые мы держали за спиной. Это помогало нам держать руки сзади. Стоя в таком положении, быстро устаешь". Охранникам разрешалось свободно говорить с заключенными и даже брать у них автографы. "Геринг был очень приятным человеком. Он хорошо говорил по-английски. Мы говорили о спорте, о футболе. Он был летчиком, и мы говорили о Линдберге". Чарльз Линдберг, первый человек, совершивший беспосадочный перелет через Атлантику, до начала Второй мировой войны получил медаль от Геринга. В перерывах между заседаниями развлечений у охранников почти не было. "В свободные часы мы посещали военные клубы. Это было единственным развлечением, кроме фройляйн (девушек)". У Стиверса была подружка-немка – 18-летняя Хильдергарде Брунер, которой он приносил конфеты, орешки и сигареты, полученные от военного комиссара, чтобы она и ее мать могли продать эти вещи и купить еду на черном рынке. Однако он был падок до симпатичных девушек. Однажды около отеля, где находился клуб военных офицеров, к нему подошла кокетливая темноволосая девушка, назвавшаяся Моной. "Она спросила меня, чем я занимаюсь, и я сказал, что я охранник. "Вы можете встречаться со всеми заключенными?" – спросила она. "Каждый день", – ответил я. "Вы не похожи на охранника", – заметила Мона. "Я могу доказать это", – заявил я. Я только что получил автограф Бальдура фон Шираха и показал его ей. "О, можно мне его взять себе?" – попросила она". Стиверс отдал ей автограф. "На следующий день я охранял Геринга и, получив и его автограф, немедленно отдал его Моне. Она сказала мне, что у нее есть друг, с которым я должен встретиться. Через день мы отправились в его дом". Там Стиверса представили двум мужчинам, которые назвались Эрихом и Матиасом. Они сказали ему, что Геринг – "очень больной человек", которого в тюрьме не обеспечивают должными лекарствами. Дважды, по словам Стиверса, он передавал записки Эриха Герингу, спрятанные в авторучке. На третий раз Эрих спрятал в ручке капсулу. "Он сказал, что это лекарство и что, если оно поможет и Геринг почувствует себя лучше, они пришлют ему еще, – рассказывает Стиверс. – Он сказал, что дают ему пару недель, а потом Мона скажет мне, если они захотят передать ему еще лекарства". Доставив "лекарство" Герингу, Стиверс возвратил ручку молодой женщине. "Больше Мону я никогда не видел. Я полагаю, она меня использовала. Я не думал о его самоубийстве, когда относил яд Герингу. У него никогда не было помутнений разума. Он не казался потенциальным самоубийцей. Знай я правду, я никогда не принес бы вещь, благодаря которой можно избежать виселицы". Однако спустя две недели – 15 октября 1946 года – Геринг использовал капсулу. Он оставил предсмертную записку, в которой сообщал, что цианид был у него все это время. Позднее, во время обыска вещей Геринга в хранилище была обнаружена еще одна склянка с цианистым калием. Стиверс был потрясен самоубийством Геринга. Следователи чуть не "съели" охранников, которые были на посту в момент его смерти. А Стиверса и других охранников лишь спросили, не видели ли они чего-нибудь подозрительного. Армейское расследование пришло к выводу, что Геринг хранил яд на протяжении всего процесса под ободком унитаза в камере. Некоторые историки уже давно выражают скепсис по поводу официальной версии. Некоторые еврейские лидеры говорили, что Геринг мог избежать виселицы благодаря какому-то сочувствующему американцу. В книге "Загадка самоубийства Германа Геринга", вышедшей в свет в 1984 году, писатель Бен Сверинген опровергает вывод армейского расследования, так же как и ряд других, альтернативных теорий. Сверинген полагает, что лейтенант Джек Уилис, у которого были ключи от тюремного склада, где хранились вещи заключенных, позволил Герингу посетить склад незадолго до смерти, чтобы достать яд из своего тюка. Уилис, который скончался в 1954 году, получил от Геринга его часы и другие личные вещи. Сверинген не объясняет, как Геринг, за которым вели тщательное наблюдение, мог попасть в хранилище. Однако его исследование заставляет предположить, что он действительно мог прятать у себя что-то вроде "лекарства", которое доставил Стиверс. Геринг, страдавший ожирением, потерял в тюрьме не один килограмм. К концу суда его кожа обвисла настолько, что в ее складках он мог с легкостью спрятать капсулу. Во время двух последних недель жизни Геринг отказывался от возможности принять душ – душевая комната хорошо охранялась, и там у него могли найти спрятанную капсулу. По словам Стиверса, его поступок не дает ему покоя уже 58 лет. "После его самоубийства я чувствовал себя ужасно. У меня было странное чувство: мне казалось, что у него на теле не было места, где он мог бы спрятать капсулу". Официальные объяснения армии никогда не казались ему правдоподобными, если учесть, что "Геринг находился в тюрьме больше года – зачем тогда ему было ждать столько времени, если у него был цианистый калий?" Рассказать обо всем Стиверса убедила его дочь Линда Дейди – она узнала об истории с шариковой ручкой около 15 лет назад. "Я сказала: "Папа, ты – часть истории. Ты должен рассказать все до того, как умрешь, – говорит 46-летняя Дейди. – Это лежит на его совести на протяжении всей жизни". Стиверс согласился сделать это, узнав, что из-за давности событий никакое преследование ему не грозит. Его история "достаточно безумна, чтобы быть правдой", отмечает Аарон Брейтбарт, старший научный сотрудник Центра Симона Визенталя в Лос-Анджелесе. "Однако проверить это не представляется возможным. Никто не знает, кто сделал это, за исключением того человека, который сделал это". Что касается Стиверса, он уверен, что он и есть тот самый человек. И вспоминать ему об этом несладко.