NaziReich.net - Исторический интернет- проект о Третьем Рейхе и национал-социализме в Германии в 1933-1945 годах.
Главная Контакты Карта сайта
21.08.2017 г.
 

Мой друг Адольф Гитлер

Воспоминания архитектора Гитлера, технического гения третьего рейха Альберта Шпеера, подробно рассказывающие о гибели империи, предназначены только для одного читателя. «Если бы у Гитлера могли быть друзья, я, безусловно, был бы его ближайшим другом», – эти слова были сказаны Альбертом Шпеером на Нюрнбергском процессе, как только пришла его очередь давать показания. Сейчас бы это назвали «сотрудничать со следствием» – опасная практика, особенно учитывая, что обвинители со стороны Советского Союза требовали для Шпеера смертной казни. Однако Альберт Шпеер – главный архитектор рейха, министр промышленности и вооружений, человек, воплотивший в жизнь грандиозные строительные проекты и заставивший промышленность Германии наращивать производство оружия даже под непрерывными налетами авиации союзников, получил только двадцать лет заключения в Шпандау – может, от того, что искренне взял на себя ответственность за все преступления нацизма. Честно отсидел, вышел, купил собаку-сенбернара и написал мемуары – «Третий рейх изнутри». Подобно многим первым лицам рейха сталинского, Шпеер оказался долгожителем. Освободившись из тюрьмы в 1966 году, он прожил до 1981-го, мирно скончавшись в возрасте 76 лет. Грехи нацистского прошлого считал искупленными деятельным раскаянием и отбытым наказанием. Второе издание книги на русском языке вышло в год празднования юбилея Победы – хороший момент, чтобы уточнить для себя, кого же мы, собственно, победили. Расплывчатый образ абсолютного зла, каким предстает гитлеровский рейх через 60 лет после падения, вытесняет прошлое в мифологическую область, мешая в чертах мертвого монстра разглядеть детали, не теряющие актуальности никогда. В описании технаря, имевшего дело с экономикой и производством, становятся особенно очевидны парадоксы, на которые была столь щедрой та эпоха. Наиболее удивительным кажется то галлюцинирующее состояние умов, что царило в руководстве рейха. Составляя план реконструкции стадиона в Нюрнберге в 1934 году для партийного съезда, Альберт Шпеер разработал свою «теорию исторической ценности руин». Согласно этой теории, строительство должно вестись так, чтобы через тысячу лет, когда рейх уйдет в небытие, подобно римской империи, от него остались живописные развалины, а не груда кирпича и рассыпавшихся в ржавчину балок. Проект Цеппелинфельд сопровождался эскизом, на котором изображались его же развалины, романтически увитые плющом, с упавшими колоннами. Гитлеру очень понравилось. Как понравился съезд нацистов послу Великобритании сэру Нэвиллу Хендерсону – для ночного парада Шпеер использовал 130 прожекторов противовоздушной обороны, столбы света сходились на высоте 6 километров в световой купол. «Словно находишься в ледяном соборе: торжественно и прекрасно», – написал тогда посол. На фоне романтического мечтательства особенно ярко выглядят тотальная коррупция и интриги, царившие во властной верхушке. Геринг – некогда яркий партийный лидер и боевой летчик, очень быстро превратился в закоренелого морфиниста, скопившего громадное состояние путем получения «откатов» от промышленников. Не отставали от него и другие. В самые трудные дни войны попытки Шпеера ограничить роскошный образ жизни лидеров партии и государства наталкивались на жесткое сопротивление. Вообще, несмотря на всесилие гестапо, СД и СС, массовые репрессии и прочие обстоятельства тоталитарного режима, между уничтожением штурмовиков Рэма и покушением на Гитлера в 1944 году верхушка партии пользовалась независимостью, удивительной для каждого, кто знаком с системой управление в сталинском СССР. Гауляйтеры – партийное руководство землями Германиями – были силой, с которой Гитлер предпочитал не конфликтовать. Хорошо помнивший революцию и Веймарскую республику, Гитлер боялся также народных волнений и избегал непопулярных мер. До конца войны женщины Германии так и не были мобилизованы на производство, множество заводов вместо оружия выпускало товары народного потребления. Вообще, «Третий рейх изнутри» – невероятно убедительная экономико-политическая критика тоталитаризма, ясная демонстрация того, как встроенные пороки системы приводят к ее гибели – сверхконцентрация власти приводит к фатальным ошибкам, страх и интриги – к апатии и утрате инициативы, идеологические чистки – к потерям ценных кадров. По-человечески же увлекает трагедия Шпеера, навсегда ставшего символом ответственности специалистов за приказы, которые они исполняют. Британский «Обсервер» в апреле 1944 года, назвав Шпеера более значительной фигурой, чем Гитлер и прочие руководители рейха, говорил о «революции управляющих» и писал: «…Мы можем избавиться от гитлеров и гиммлеров, но шпееры, как бы ни сложилась судьба именно этого человека, всегда будут с нами». Но, при всем богатстве материала, книга эта посвящена, в сущности, одному – попыткам Альберта Шпеера разобраться в отношениях с Гитлером, человеком, которого он, видимо, искренне любил, несмотря на то что замышлял против него покушения после знаменитого приказа от тактике «выжженной земли» на территории Германии. И эта книга, полная истовых самообвинений и истовых самооправданий, обращена не к современникам или потомкам, а к единственному человеку – чудовищу, создавшему Освенцим, куда Шпеер побоялся ехать, уничтожившему Германию, которой Шпеер был предан, проклятому историей самоубийце, ради прощания с которым интеллекутал и технический гений Шпеер прорвался в горящий Берлин на крошечном самолете, не в силах понять – зачем он это делает. Чтобы услышать холодное: «Так вы уезжаете? Хорошо. До свидания».